В помещении протокольного отдела, где стоял традиционный аккуратизм Ирины Королевой, все изменилось. Папка с документами висела у нее на груди как маятник, ожидая момента рывка и падения. Казалось, что время застыло, словно замороженный водой стакан на рабочем столе Ирины....
Похоже, «Шестерки умирают первыми» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Еще минуту, еще двадцать секунд назад он был обыкновенным человеком, идущим на встречу с собственной женой. А сейчас, взяв у нее портфель и позволив ей уйти, он превратился в беглеца, скрывающегося от правосудия. Он — вне закона.
Дмитрий Платонов буквально спиной чувствовал, как удаляется от него Валентина и вместе с ней — нормальная законопослушная жизнь, легальная и открытая, словно вместе с женой от него отодвигалась та граница, которая только что разделила ТОТ мир и ЭТОТ.
4
В машине было тепло и душно. Андрей Чернышев, оперативник из областного управления внутренних дел, приехал на Петровку за Настей Каменской прямо с бензозаправки, и в салоне все еще витал весьма ощутимый запах бензина.
— Я открою окно, — полувопросительно сказала Настя, берясь за ручку.
— Смотри, чтобы тебе не надуло, — откликнулся Чернышев, которого моментально прохватывало даже на малюсеньком сквозняке.
— Да черт с ним, пусть надует, — беззаботно откликнулась Настя. — Иначе я в обморок свалюсь, я же духоту не переношу.
— Интересно, а как же ты летом на юг ездишь?
— Никак, — пожала она плечами.
— Как это — никак?
— А я не езжу летом на юг.
— А когда ездишь? Осенью, в бархатный сезон?
— Не-а. Я вообще никуда не езжу. Во время отпуска сижу дома, деньги зарабатываю переводами.
— А дача?
— Да бог с тобой, — она испуганно всплеснула руками. — В нашей семье сроду дачи не было.
— Интересно, почему? Сейчас мало людей найдется, у которых дачи нет или участка садового. В основном у всех есть какой-никакой сад-огород.
— Трудно сказать, Андрюша. Сколько я себя помню, этот вопрос даже и не поднимался. Мама много работала, в выходные тоже все время что-то писала, на компьютере работала. Какая ей дача? Папа в уголовном розыске трубил, ему бы на сон пять часов в неделю урвать — уже радость. Ну и я с детства к природе не приучена, выросла городским ребенком, у меня и тяги такой нет, чтобы в лес выехать или там на полянку какую-нибудь. Стыдно признаться, но меня это раздражает. Обязательно что-то колется, что-то кусается, воды горячей нет, мягкого дивана нет, телефона нет.
— Хорошо, что ты в городском управлении работаешь, а не в областном, как я, — философски заметил Андрей. — А то как преступление — так природа. Даже если оно совершено в доме, так до него пока доедешь — в машине укачает. И опять же, ехать через ту самую природу, которую ты не любишь.
— Не передергивай, я не сказала, что не люблю, я сказала, что я к ней равнодушна.
