Автор
В окне кабинета виден мир, полный загадок и магии. Здесь разговаривает как с коллегой, так и с рулевым — вежливо спрашивают о семье и службе. Ощущение беседы между друзьями наедине со своими мыслями и тайными знаниями.
Постойте, постойте, Саша, а вы знали Волкова? — оживился Сухов. — Дед такой сидел вместе с Мишиным в одном кабинете, язвенник. Он, как мне помнится, тоже считал, что в этой истории что-то нечисто. Или я что-то путаю?
— Нет, вы ничего не путаете, — ответила я и стала рассказывать Сухову историю смерти Славы."
"Алик оказался очень внимательным слушателем, быстро схватывавшим ситуацию и проявившим искренний интерес к этой истории. Больше всего, как мне показалось, его заинтересовал эпизод с чемоданом.
— Так вы говорите, он лежал у вас на антресолях? И вы даже не поинтересовались, что там, внутри? Удивительная вы женщина, Сашенька.
Я рассказала все то, что мне про этот чемодан говорил Слава: про переезд, про отсутствие сейфа, про сломанный замок в дверях кабинета.
Тут он что-то натемнил, ваш Мишин, — сделал вывод Сухов. — Ну что может прятать в чемодане опер? Компру на самого себя, на соседа по кабинету и на начальника отделения.
— Но ведь такой ориентировки не было, — сказала я.
— Но этот ваш хромой не мог знать, что ее не будет, — возразил Алик.
И тогда я задала Сухову вопрос, который позже задавала и Евгению Карловичу: может ли хромота быть ложной приметой, имитированной для того, чтобы сбить розыск со следа.
— Конечно, может, — уверенно ответил Алик, — но тогда этот имитатор сделал бы все, чтобы эту хромоту обязательно заметили свидетели. Я думаю, что тогда и ваши малолетки, равно как и близорукий сосед, которого нашел Волков, рассказывали бы не о предположительной хромоте, а уверенно говорили бы об инвалиде, да еще и на протезе. Тут тоже что-то не так… Слишком много проколов у вашего преступника.
