Автор
В окне кабинета виден мир, полный загадок и магии. Здесь разговаривает как с коллегой, так и с рулевым — вежливо спрашивают о семье и службе. Ощущение беседы между друзьями наедине со своими мыслями и тайными знаниями.
Стало быть, можно поиграть в эксперименты с законодательством, не сильно подорвав при этом свой авторитет.
— Но в такой игре все проигрывают.
— Кроме тех, у кого в руках наркотики и легальная или нелегальная монополия на их реализацию.
— Хм! Неужели я смогу когда-нибудь сказать своим внукам, что стоял у истоков наркотизации всей страны?
— Разумеется, дорогой профессор! Но не забудь при этом добавить, что заработал на этом очень хорошие деньги. В конце концов, если бы этого не сделал ты, это сделал бы кто-нибудь другой.
— Знаешь, Саша, вопрос твой, действительно, нескромный. Можешь считать, что у меня есть Нобелевская премия, которую я еще не получил.
— Вот и славно. Будет, что внукам рассказать.
Глава 8
1 марта 1991 г., пятница, г. Москва, 14 час, 15 мин.
— Здравствуй, дорогой профессор! Что же ты не позвонил мне заранее? Я бы тебя встретил. Ты надолго в Москву?
— Нет, Саша, всего на денек. Мне завтра рано утром вылетать из Шереметьева, там надо быть в пять утра.
— Далеко ли собрался?
— Да вот пригласили в Нью-Йорк на симпозиум. Предложили выступить с докладом, жаль отказываться.
— Что ж, слетай, дело хорошее. Надолго это?
— Нет, максимум на неделю.
— А что у тебя со здоровьем? Вроде ты раньше не жаловался.
— А, ерунда. Простыл.
— Ты где сейчас? Откуда звонишь?"
"— Стою в холле своего министерства. Надо было последние указания получить, билеты и двадцать долларов на мелкие расходы. Эти доллары я, по сложившейся традиции, должен буду привезти обратно. Особых дел у меня в Москве нет, в гостиницу лезть не хочется, все равно в три часа ночи уезжать оттуда придется. Меня обещали отвезти, дадут дежурную машину. Вот раздумываю, куда деваться.
— Удобный ты мужик, Юра! Встречать себя не просишь, провожать тебя не надо.
1 марта 1991 г., пятница, г. Москва, 14 час, 50 мин.
— Узнаешь квартиру?
— Да, вроде что-то знакомое. Ну конечно, разве забудешь. Я до сих пор помню ощущение наручника на своей руке.
— На правой или на левой?
— Ах ты, черт! Забыл!
— Может быть, пора освежить?
— Да ну тебя с твоими шутками.
— Ладно, ладно, не сердись. Это же тебе на пользу пошло.
— Я не сержусь.
