Путешествие по Алтайскому княжеству превратилось в глубокий символический опыт ритории и развития личности. Восемь дней, проводимых в гармонии с природой, оставили неизгладимый след на душе и сердце читающего. Кирьян Елизарович — загадочный старец, вызывающий смешанные чувства: искренне восхищается его знаниями, но все же остается загадкой....
Похоже, «Шестое правило дворянина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже наоборот — отдавал чем-то кислым.
Он окинул хмурым взглядом уставленный кушаньями стол, который для них накрыли слуги Болотова в тенистом саду и вздохнул. Затем налил себе рюмку текилы, выпил ее, сунул в рот кусок лимона и начала медленно его жевать.
— Что вздыхаешь, Арсентий? — спросил у него Кирилл Романович, который тоже выглядел уставшим, но пытался при этом как-то бодриться.
— Мне вчера мои доложили, что Юрьевского взяли, — сказал Морозов и с трудом проглотил лимон. — Чего же мне не вздыхать?
— А ты чего за него переживаешь? — Болотов посмотрел на своего приятеля внимательным взглядом.
— Ты на что намекаешь?
— Сам знаешь на что, — хмыкнул Кирилл Романович и нервно бросил в рот большую маслину. — Ты брось в дурака наряжаться. А если и впрямь глупый, то из меня такого не делай.
— Да все я понимаю, — нахмурился Морозов. — Не глупей тебя.
— Тогда зачем вопросы идиотские задаешь? Делать что ли нечего?
— Думаю я…
— О чем?
— Ты слышал, что Император Соколову графа пожаловал?
— Само собой, — кивнул Болотов.
— А это откуда знаешь?
— Неважно, птичка на хвосте принесла.
— Грустно мне от этого становится, Кирилл Романович. Все в последнее время какие-то новости дерьмовые. Одно к одному складывается, — окончательно потеряв интерес к еде, Морозов откинулся на мягкую спинку кресла. — Вот смотри, что получается. Салтыкова и сыночка его больше нет — это раз и теперь все его имущество на Соколова переписано.
— Ты хотел сказать — им куплено, — поправил его Болотов.
— Какая разница? — скривился Морозов. — Здесь главное, что оно теперь его и что Салтыковых больше нет. Вот я о чем тебе говорю.
— Продолжай, — кивнул его приятель.
— Теперь вот к Юрьевскому за помощью обратились и что из этого вышло? Где теперь князь, скажи на милость?
— На что намекаешь, Арсентий?
— Да почему намекаю, как есть говорю — скоро за нас Соколов возьмется, это ты понимаешь? Ну а если одного из нас не станет, то с последним он быстро справится.
— Рано паникуешь, сявка он еще на нас рот раскрывать. Хотя кое в чем ты прав — что-то в последнее время и в самом деле суеты в Москве слишком много. Да и не хочется мне, чтобы в связи с арестом Юрьевского вопросы мне Бестужев задавать начал. Того и гляди приплетут куда не надо, все-таки виделись мы с ним не раз — мало ли, что там у тайной канцелярии на уме.
— Это ты к чему сейчас? — удивленно спросил Морозов.
