В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Шлемы у многих уже порядком поистрепались, да и сами по себе были мягко скажем не ахти. Обычные шишаки, которые едва прикрывали голову и вообще не защищали шею. Щиты, уже давно нуждавшиеся в ремонте. Самострелы, у которых уже порядком поистрепались тетивы.
Вот только еду, крышу над головой и жалованье для солдат тоже никто не отменял. На всё это опять нужны были деньги, и отнюдь немалые. Так что все оставшиеся проблемы пришлось вновь спихнуть в долгий ящик. Тоскливо, это конечно. Вроде бы в наёмники идут, чтобы разбогатеть, да и платят, надо признать, тут весьма неплохо.
— Куда бьёшь, остолопина! — заорал Бернард на одного из новобранцев, когда тот вонзил свой клинок в самый центр соломенного чучела, — Ты что, думаешь этим ножичком сможешь дырку в латах проковырять?
— Но…
— Они не из масла сделаны, мать твою, а из калёной стали, — капитан встал и хромая подошёл к импровизированному тренировочному стенду, — Бить надо или в лицо или по ногам.
— А по ногам зачем, — недоумённо уставился на него мужик, которого звали Янеком.
— Затем, дубина ты стееросовая, что твоя главная задача — убить врага, а не испортить ему латы, — продолжал отчитывать его Бернард, — Навряд-ли у кого-то из них окажутся латные поножи. Ранив такого засранца в ногу, ты сильно сократишь его шансы себя одолеть.
— А если окажутся? — не унимался мужик.
— Тогда молись, чтобы в этот момент у тебя в руках оказался клевец, а не вот эта вот ковырялка. Клевцом, ты если и не пробьёшь их, то запросто переломаешь врагу ноги. Добить его после — уже дело техники. Ладно, хорош лясы точить. Повторить упражнение!
Бывший капитан, и нынешний сержант, повернулся и морщась от боли поковылял обратно к скамье. Трость ему уже не требовалась — спасибо зельям Вернона, благодаря которым на нас всё заживало, как на собаках, — но рана всё ещё беспокоила и мешала нормально ходить.
— Тебе бы тоже попрактиковаться не помешало, — кивнул мне Бернард, усаживаясь на лавку, — С мечом ты ещё худо-бедно управляешься, а вот клевец, поди, и вовсе в руках ни разу не держал.
— В другой раз, — покачал головой я, глядя на ярко оранжевый диск солнца, наполовину скрывшийся за крышами низеньких домиков, — После твоих тренировок на следующий день ходить то трудно.
