Становясь островком живых зеленостей среди жары, город не поднимался изрыгать дым. В знойном и засушливом лете все же возгорание началось в конюшне, что заставило ошарашенно вздохнуть настоятельницу. Сокровищем храма были шилари - чары исцеления и силы, хранившиеся среди девочек-хранительниц....
Зачем стоило проходить такой путь, чтобы все равно оказаться там, куда она попала бы и без трудностей? Во дворец...
Нет, она не станет слушать Александра. Хоть девушка и не верила словам подруги, о заинтересованности его величества в ней, как в фаворитке, но семя сомнений уже пустило ростки. И если это правда, то подруга права и со временем ее ждет участь всех шилари, которые оказались в услужении монархов. А Аделиз не могла и не хотела стать одной из них.
Ярис стал для нее не просто другом, он с каждым днем привлекал девушку своей заботой и нежностью, которую она замечала в его взгляде.
Это было не восхищение и не сумасшедшее, сводящее с ума желание прикоснуться к идеалу, как в случае с Андрисом. На которое, она готова была лететь, как мотылек, на огонь свечи. Ярис ассоциировался у нее с домом, с горящим очагом и солнечным светом.
Если Ярис не отвернется, узнав о ней правду, то, она готова дать их чувствам шанс...
53
У дверей храма Темной Богини, помимо будущих супругов, собрались приглашенные гости. Всего восемь человек, включая новобрачных. Корин, радостно улыбаясь, держал за руку нарядно одетого Марека. Аделиз стояла рядом с ними, надев лучшее платье, которое сшила ей Рона, специально к празднику. Ярис и Андрис стояли немного позади, о чем-то напряженно беседуя и не сводя взглядов с дверей храма.
Родственники Бертаса посчитали ниже своего достоинства явиться на праздник. Все, кроме младшей сестры, Нессы. Она стояла рядом с молодыми, в ожидании ритуала. По ее счастливому лицу было видно, что девушка искренне радуется за брата.
Как только все присутствующие переступили порог храма, двери за ними закрыли служки, отрезая их от внешнего мира. Таинство ритуала было позволено видеть лишь близким.
Свечи, стоявшие в высоких канделябрах, освещали зал храма. Только живой огонь должен был гореть внутри храма Богини. Разноцветные фрески с изображением разных ликов Богини, украшали стены зала, а цветная мозаика переливалась от мерцания свечей на стрельчатых окнах. Заунывное пение жреца обрывалось под высокими сводами святилища.
Бертас и Лира стояли перед алтарем, плечом к плечу.
