С Максом он до сих пор не разговаривает. А так-то три года прошло.
– Да все я помню. И место, и время. Даже подарок тебе купил, – произношу, растягивая губы в улыбке.
– Все что нужно на днюху… – напевает Слава строчку из песни, которую мы любили в молодости, и ждет пока я закончу предложение.
И когда это человек повзрослеет?
– Это жопастую… Слушай, когда ты повзрослеешь? – невесело спрашиваю я, а Слава ржет. – Вообще-то у меня другой подарок.
– Ладно. Мне пофиг. Главное, приходи, – Жуков встает. – Кстати, передай своей малышке, что она может взять Кудряшку. Ее я тоже приглашаю. Думаю, это будет весело.
Все, что весело для Славы, может быть катастрофой для остальных.
– Вряд ли Люда пойдет, – качаю головой.
– Достань мне ее номер, я позвоню сам.
– Фиг! Ника мне этого не простит.
– Мы ей не скажем, – хитрая улыбка появляется на лице Славы. Вот жук.
– Она у меня догадливая. Приглашение я передам, но на этом все.
– Каблу-у-ук, – пропевает друг, направляясь к выходу.
– Иди в зад! – усмехаюсь.
– С радостью. У нас новый маркетолог, – Слава поворачивается ко мне лицом, показывая свою сальную улыбочку, а руками словно мнет что-то. – У нее такой орех. Не засадить ей – просто преступление.
– Смотри, чтобы тебе за это не засадили. Домогательство и все такое.
– В моем случае, скорее, я могу заявить на нее, – хмыкает.
– Вали уже, Казанова.
– Пока, Святой Арсений.
– Черт, Картофелина! Кажется, я оставила очки в аудитории, – ругается Мила.
Расстроенно гляжу на лестницу. Четвертый этаж. Мы ведь собирались позаниматься спортом на стадионе, но если я еще раз совершу забег наверх, то точно уже никуда не пойду.
– Подожди меня здесь, – усмехается Мила. – Спортсменка, блин.
– Я тебя на лавочке в сквере подожду, а то голова что-то кружится.
– Может тогда ну его, этот стадион, – обеспокоенно говорит подруга, вглядываясь в мое лицо. – Ты бледная.
– Это мое нормальное состояние. Не горошек «Бондюэль» и ладно. Плюс недостаток свежего воздуха, – отмахиваюсь, закатывая глаза. – И я же не собираюсь на скорость бегать, немного спортивной ходьбы и… растяжка, – щеки вспыхивают на последнем слове.
Чертов Арсений со своими шуточками.
– Ладно. Я быстренько.
Мила резво прыгает по ступенькам, чуть не сбивая группку первокурсников, жмущихся к высокой девушке со строгим выражением лица. Курица и цыплята. Староста и нерадивые студенты. Из года в год одно и тоже.
Выхожу на улицу, глубоко вдыхая тот самый недостающий моему организму свежий воздух.