Бедняжки, он менял свое направление так быстро, что никто за ним не успевал. Я видела, что он творил. Знаю, на что способен. Тебе это не нужно, Ник. Ты его зацепила, это факт, но… Да ты и сама понимаешь. Вспомни, с чего все началось. Это ведь не единичный случай. Он реально так живет.
И я помню… Спор. Сеня игрок. Ему нравится то, что он не может получить. Охотник, мать его! Но он ведь уже победил. Тогда зачем все это? Почему он просто не отстанет от меня? Или миссия еще не выполнена? Секс, это еще не все, что нужно ему как трофей? Чувства? Душа? Что?! Я уже запуталась.
– Ясно, – отвечаю тихо, опустив голову.
Не хочу верить в это все, потому что сама я ничего не видела, да и по отношению ко мне Арс всегда был таким… хорошим. Но я так же знаю, что Мила не стала бы врать мне…
– Мне жаль. Я бы хотела сказать, что ты сможешь его изменить, и заживете вы долго и счастливо, но лгать тебе не могу.
Вытягиваю ножки перед собой, разглядывая свежий педикюр. Мила, права. Я ведь сама это понимаю. Люди не меняются. Никогда. Просто иногда так совпадает, что кто-то может терпеть твои недостатки, а ты, собственно, его, а потом создаются семьи и рождаются дети.
Возможно, я бы попробовала быть с Арсением. Забыла про дружескую границу, дала бы нам обоим шанс и разбила бы собственное сердце о его упрямую голову. Это мог бы быть яркий короткий роман, потому что иначе с ним не получится. Как новогодний салют, который, заканчиваясь, оставляет тебе чувство восторга, что это было, и чувство грусти, что все-таки прошло. Но сейчас я не могу так рисковать.
– И что тебе сделал этот несчастный? – спрашивает Ростик, выглядывая из-под капота старенькой «Хонды», после того, как я в очередной раз швыряю телефон на стол.
Ника не отвечает. Снова… Это какое-то безумие. Пол часа назад все было отлично, и мы мило болтали о какой-то фигне, а теперь она опять пропала без предупреждения. Эта девчонка с ума меня сведет. Хотя почему сведет? Это уже случилось. Дерьмо!
– Ничего, – отзываюсь я. – Как там? Сколько займет времени?
– Около недели точно, – отвечает Ростислав.
Хороший парень, башковитый и рукастый. Был со мной с самого открытия, и я рад, что по сей день он работает в «Восьмерке». Над названием для своей автомастерской, кстати, я долго не думал. Просто вспомнил первую машину, под капот которой заглянул.
Отцовская восьмерка пылилась и гнила у деда в гараже, потому что ее хозяин был в вечных разъездах. Точнее, на службе. Мне было лет пять, помню уже все смутно, словно кадры какого-то фильма. Я тогда ничего не понимал, не смог бы даже двигатель отличить от аккумулятора или воздушного фильтра, зато теперь… Ух! Не люблю хвастаться, но могу починить практически все и заставить ехать даже консервную банку.
И дед, и отец гордились бы мной.