Понимаю, что это глупо, но перед отъездом договорилась с Николаем Викторовичем, что он будет ей включать мою болтовню. Понятия не имею, сработает ли это (скорее всего, конечно, нет), но почему-то в голове торчит — мы в ответе за тех, кого приручили. Я эту кошку еще не приручила, но уже за нее в ответе.
Уже далеко за полночь, когда я слышу тихий щелчок замка. Сердце подпрыгивает. Я замираю, прислушиваясь. Шаги в прихожей. Его шаги. Усталые, тяжелые.
Я не выхожу. Жду.
Слышу, как Вадим идет в ванную, как шумит вода. Недолго, минут десять.
Потом я чувствую, как идет к кровати — уже тише, явно стараясь не шуметь.
Забирается под одеяло, притягивает меня к себе. Крепко, почти до боли. Утыкается носом мне в волосы.
— Я знаю, что ты не спишь, — говорит негромко и слегка охрипшим голосом. — Прости, что так поздно, Барби.
Пытаюсь принюхаться, уловить от него чужой женский парфюм. Но это бессмысленно, потому что сейчас он пахнет только гелем для душа — здесь каким-то другим, с ароматом соли как будто. Ненавижу себя за то, что несколько минут вообще никак не реагирую на его тепло рядом, потому что мысленно спрашиваю, пошел он в душ сразу, потому что хотел смыть с себя кого-то другого или просто потому, что делает так всегда?
А потом он устраивается удобнее, опускает нос мне в макушку.
Медленно, расслабляясь, выдыхает горячий воздух в волосы.
И мне становится дико стыдно за то, что веду себя как последняя конченая эгоистка.
Поворачиваюсь к нему, забрасываю ногу на талию, и он тут же подтягивает мое бедро выше, устраивая нас именно так, чтобы тела идеально совпадали даже несмотря на нашу разницу в росте.
Глаза уже привыкли к темноте, и я вижу маленькие морщинки усталости вокруг его глаз.
Вижу, что длинные ресницы подрагивают, потому что Вадим устал, явно хочет спать, но изо всех сил пытается держать их открытыми, чтобы уделить мне хотя бы эту каплю внимания.
— Суши были очень вкусными, — вру, потому что самое вкусное в сегодняшнем дне — вот этот момент.
Он что-то несвязно бормочет, сдается — закрывает глаза."
"Его голова моментально становится тяжелой, давит подушку, но рука на мне все еще контролирует, как будто бережет от ночных кошмаров.
И только сейчас, чувствуя его тепло, его силу и его присутствие, я наконец-то расслабляюсь.
Вся сомнения и тревоги, которыми я так безбожно накручивала себя весь вечер, отступают.
Он же здесь, мой Тай. Со мной.
Глава тридцать седьмая: Барби
Следующий день начинается почти так же, как и предыдущий.