Автор
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шипы в сердце. Том первый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А она, оказывается, работала на тебя.
Я молчу. Наслаждаюсь моментом его растерянности и унижения.
— Признаю, недооценил, — продолжает делать вид, что этот разговор может хоть как-то меня задеть. — Думал, ты игрок. А ты, оказывается, просто жесткая и циничная тварь. Как в старые добрые времена.
«Старые добрые времена». Времена, когда я был другим. Когда гулял без поводка и намордника. Когда не боялся пачкать руки.
— Я тебя поимел, Лёва, — усмехаюсь. — Точнее, я тебя жестко выебал — давай называть вещи своими именами — не первый год мы в этом дерьме. И я всегда был тварью, Лёв, просто ты об этом начал подзабывать. Я напомнил.
Он усмехается. Криво. Зло.
— А Кристина… она ведь не поняла, да? Что ты ее используешь?
Почему-то отзвук ее имени еще немного дергает.
— Она выполнила ту работу, за которую ты ей платил, — выкорчевываю эту занозу, так, чтобы уже не дергало. — Подсматривала и подслушивала, совала в мои дела свой любопытный нос. Я просто дал ей информацию. Не моя проблема, что эта информация была… немного специфической.
Я вижу, как его лицо меняется.
— У тебя вообще сердце есть, Вадик? Поимел девку дважды — и глазом не моргнул. Использовал и выбросил. Как порванный презерватив. Узнаю свою школу. Узнаю Вадика Авдеева.
— Сердца у меня, Лёва, как ты помнишь, давно нет.
— Знаешь, — продолжает он, входя в раж, — а это ничего. Найду Крисочке другое применение. Она мне должна, в конце концов. За мое плохое настроение и за мои потерянные деньги. Придется ей, сучке, отработать. Девка красивая, рот и жопа рабочие.
Я смотрю на него в упор."
"Вижу эту ухмыляющуюся рожу, на которой ни тени сомнения.
И на секунду — на долю секунды — вижу, что он собирается сделать.
Как взлетает моя рука — даже не очень хорошо помню.
Не помню, как хватаю его за затылок.
Помню только глухой, влажный звук. Удар. И еще один.
Я бью его головой о край мраморной раковины. Снова и снова.
Без злости. Без ярости.
С холодным, отстраненным любопытством. Как ученый, препарирующий лягушку.
Гельдман валится на пол, как мешок с дерьмом. Из разбитой головы течет кровь. Густая. Темная. Она пачкает белоснежную плитку, мои туфли, манжеты моей шелковой рубашки.
Я смотрю на него сверху вниз. На жалкое, скулящее существо на полу.
И ни хуя не чувствую. Ни удовлетворения, ни жалости. Только брезгливость.
Вспоминаю, как когда-то, давно, я точно так же стоял над другим телом. Смотрел и прикидывал, сколько еще оно вывезет, прежде чем мне будет достаточно. Тогда я точно так же ничего не чувствовал. Только холод. И странную, пьянящую легкость безнаказанности.
Что ты мне, блядь, сделаешь, Лёва?
Я наклоняюсь к Гельдману. Беру его за грудки одной рукой, приподнимаю, встряхиваю, как тряпичную куклу. Он смотрит на меня мутными, испуганными глазами.
