Автор
Внутреннее пространство кабинета окружает спокойная атмосфера высоты и городских видов — широкие проспекты и дорогие автомобили за окнами создают элегантный и завораживающий фон. Вадим Александрович, главный персонаж, уже на месте, готов к встрече с делегатами из Америки, когда вдруг появляется Аня — его помощница, чтобы поднять утро на позитив....
Больше чем друзья. Ты мне как брат, Вадим. Все, что я делал и делаю — я делаю ради тебя. Ради твоей безопасности. Ты должен это понимать."
"— Дэн, — чувствую, как внутри нарастает раздражение. — Хватит мять булки. Выкладывай. Кто под меня копает на этот раз?
Он смотрит.
В упор.
Как будто ему до сих пор не уверен, что нужно открывать рот.
В гул музыки с танцпола врезается стук каблуков — официантка приносит мой «фирменный коктейль» — минералку с лимоном. Зажимаю стакан в ладони, мысленно начиная обратный отсчет от трех.
— Девочка, которую ты ебёшь… — Он как чувствует — начинает говорить ровно после моего мысленного «один и пуск».
Какого…?
— Она не Кристина Барр, Авдеев.
Мои пальцы сжимают стакан как клещи, так, что ребра выжженного рисунка намертво отпечатываются на ладони.
— Она Кристина Таранова.
«Девочка, которую ты ебёшь — Кристина… Таранова».
Мой мозг гоняет это дерьмо со скоростью света, пытается стереть острые грани об мой рационализм.
Дэн открывает ноутбук, разворачивает экраном ко мне — и откидывается на спинку дивана.
Взглядом дает понять — жри это дерьмо сам, я уже наелся.
Никогда за все свои тридцать восемь лет я не прятал голову в песок — всегда все дерьмо встречал в лобовую, типа, если сразу и с разбега — то и последствия как-то не так ёбнут. Но в этот раз тупо… тяну время. А может ссыкую? Не хочу открывать глаза, потому что тогда — все, жопа.
Но фото — Крис.
В темном зале, явно на сцену, возле шеста.
Практически голая. Хотя, какое, нахуй, «практически», если эти крохотные нитки и треугольник ткан между ног даже трусами назвать сложно, а кроме них на ней — больше ничего. Только свет софитов и отдаленные тени рук, которые ложатся на ее грудь, как будто лапая.
— Какого. Хуя. Дэн? — Каждое слово — как осколок стекла, режущий горло.
— Она танцевала стриптиз, — говорит Дэн, и его слова, как гвозди, вбиваются в мой мозг.
— Не сразу? — у меня в башке — хулиард вопросов. Так много, что даже не знаю, с которого начать. — Дэн…
Он сразу понимает мою предупреждающую паузу.
— Она сама на меня вышла, — говорит это — но смотрит не на меня, а куда-то в сторону. — Рассказала слезливую историю про то, что ты, такой придурок, убил ее любимого папашку, а я — мудак, тебе в этом помогал.
