Автор
Внутреннее пространство кабинета окружает спокойная атмосфера высоты и городских видов — широкие проспекты и дорогие автомобили за окнами создают элегантный и завораживающий фон. Вадим Александрович, главный персонаж, уже на месте, готов к встрече с делегатами из Америки, когда вдруг появляется Аня — его помощница, чтобы поднять утро на позитив....
— Полагаю, Кристина Сергеевна, вы заслужили должность своей начальницы, которую так виртуозно оттуда выперли, — говорит с легкой иронией.
Надо же, запомнил, что кроме фамилии у меня и имя с отчеством есть.
Стоп, что он сказал?
— Татьяна Викторовна, — переключает внимание на директора по персоналу, видимо решив, что на сегодня и так уделил слишком много времени мелкой сошке — мне, — введите Барр в курс дел и ее новых обязанностей, подготовьте договор. Когда вы готовы вступить в должность?
Слегка, почти небрежно, голову в пол-оборота в мою сторону.
— Вчера? — рискую понаглеть еще больше.
Еле заметно дергает уголком рта вверх.
Это, типа, улыбка?
Огрызок улыбки, скорее.
На большее, Барр, вы пока не наработали?
— И еще, Татьяна Викторовна, — что-то в его интонации меняется, заставляет меня инстинктивно ждать подвоха, — проследите, чтобы Кристина Сергеевна еще раз ознакомилась с приказом об офисном дресс-коде. В особенности…
Пауза.
Я закипаю, когда разворачивается, лениво проводит по мне взглядом.
Снизу-вверх, по ногам, бедрам, выше, выше, взглядом «и это все?»
Вот прям в наглую.
— … с пунктами два-два, два-пять, — перечисляет так, что каждая цифра как удар ремнем по заднице, — два-шесть и два-одиннадцать. Свободны, Кристина Сергеевна.
Я выхожу из зала на негнущихся ногах.
Ненавижу его. Черт, как же я его ненавижу!
Но еще больше — себя, за то, хоть мне на голову с барского плеча свалилось более чем щедрое повышение, я все равно чувствую себя выпоротой.
Глава шестая: Хентай
— Папа, а ты за вторым ребенком когда пойдешь? — спрашивает Стася, прилипая к витрине ювелирного салона, пока мы гуляем по торговому центру в субботний обед.
Я на секунду, пока она увлеченно разглядывает крутящуюся подставку, до боли сжимаю челюсти, а потом корчу серьезную рожу, присаживаюсь рядом с ней и развожу руками.
— Стась, мне не продают второго ребенка. Говорят, что такие принцессы идут за десятерых.
Дочка поворачивается, довольно задирает густо покрытый веснушками нос.
"— Это значит, я особенная? — Она не спешит, иногда растягивает слова, но старается говорить без ошибок.
Психолог, к которому я ее вожу раз в неделю, говорит, что у Станиславы особенный вид одаренности, и уже сейчас уровень развития моей дочери приближается примерно к шестилетке. И чем дальше — тем быстрее она будет «эволюционировать».
