В мире высокой моды разворачивается таинственное преступление. Успешные модели исчезают без следа, и никто не знает их судьбу. Сыщицы Кира и Леся берутся за опасное дело, когда к ним обращается мать пропавшей модели Оленьки. Им предстоит разгадать загадку похищений и спасти девушек из лап...
Раздел Chitat.online для книги «Шито-крыто!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире высокой моды разворачивается таинственное преступление. Успешные модели исчезают без следа, и никто не знает их судьбу. Сыщицы Кира и Леся берутся за опасное дело, когда к ним обращается мать пропавшей модели Оленьки. Им предстоит разгадать загадку похищений и спасти девушек из лап...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире высокой моды разворачивается таинственное преступление. Успешные модели исчезают без следа, и никто не знает их судьбу. Сыщицы Кира и Леся берутся за опасное дело, когда к ним обращается мать пропавшей модели Оленьки. Им предстоит разгадать загадку похищений и спасти девушек из лап...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Специальный инструктор готовил их выступления, учил двигаться под музыку и танцевать. Ну а потом девочки завоевывали призы и…
На этом месте Татьяна замолчала, словно колеблясь и не зная, что сказать дальше. А подруги воскликнули:
– И что? Что с этими девушками случалось дальше?
Татьяна колебалась недолго. Она снова начала говорить. И по мере того как она говорила, подругам открывалось все больше и больше истины."
"– Все началось с нашего главного режиссера, – сказала Татьяна. – Фамилия у него такая смешная была… Козявкин, а звали его Варфоломеем. Ну а прозвище у него было Козявка. И очень многие у нас думали, что это прозвище очень ему подходит, потому что и внешность у него была такая подходящая. Маленький он был, ручки и ножки тоненькие, одним словом, козявка! Но темперамент у мужчины был… О-го-го! И очень наш Козявка женщин уважал. Особенно тех, которые рослые и немного в теле. У нас ведь девушки хоть все ростом не меньше метра семидесяти были, но тоже разные. Некоторые такие, что чисто веревочка. А у других кость широкая, сколько ни сиди на диете, все равно видно, какая девка из себя видная да дородная могла бы быть, кабы сознательно себя голодом не морила!
Все это подруги уже знали. Но тем не менее слушали Татьяну с интересом.
– Ну вот, и случился, значит, у нашего Козявки роман с одной такой девицей. Анюткой ее звали, но все ее Нюрой кликали. Да оно и верно, Нюра она и была. Простая такая девка, деревенская. Кабы хоть иногда жрала нормально, так кровь с молоком была бы! Но так тоже ничего из себя была. Ну вот, наш Козявка на нее и запал. Да так запал, что прямо любовь на всю жизнь. Руку и сердце ей предложил. И Нюра эта, даром что его раза в три крупнее была, вроде как о предложении задумалась. Мужиков-то ведь много, но таких, чтобы замуж, – это уже пореже.
И отхлебнув компота из расписанной яркими вишенками кружки, Татьяна продолжала:
– Одним словом, дальше у них странности начались. Казалось бы, Козявка этот, коли он у нас главным режиссером числился и власть какую-никакую, а все-таки на киностудии имел, должен был бы Нюру свою в Королевы Красоты в первую очередь продвигать, верно ведь?
– Верно.
– Совершенно верно.
– Ну так вот! А он этого делать почему-то не стал. И даже совсем напротив, Нюру эту постарался на очередной конкурс вовсе не пустить. Из-за этого у них даже скандал и разлад в отношениях случился. Я лично слышала, как Нюра эта Козявку нашего в жлобстве упрекала. Дескать, он ее карьеру сознательно портит, потому что хочет, чтобы она весь век возле него, возле Козявки просидела. А она, дескать, не для того из своей деревни вылезла, чтобы ролью простой жены довольствоваться. Что ей слава нужна! Успех! И деньги!
– А Козявка?
– Он тоже в долгу не остался.
