Марианна терзается мыслями о том, как провести вечер. Все ее идеи выглядят банально скучными: поход в магазины или простой просмотр телевизора. Наконец, она решает устроить сюрприз для себя и приглашает друзей к себе в гости. Встреча превращается в необычное шоу – создание настоящего симфонического концерта из музыкальных инструментов, найденных по всей квартире. Эта эксцентричная вечеринка становится главной составляющей запоминающегося дня для Марианны....
Во всяком случае, голос хозяйки буквально звенел от гнева:
– Нет! Ты не поступишь со мной таким образом! Хочу тебе напомнить, что я тоже кое-что знаю про тебя! Да, да! Вполне достаточно, чтобы засадить тебя за решетку надолго! И не просто надолго, а очень надолго, красавчик ты мой! И то, что Козявка мертв, ровным счетом ничего не меняет! Я знаю не меньше его! И если ты вздумаешь урезать мои интересы, то я сумею причинить тебе немало проблем!
Что ответил собеседник Эстель, парень не слышал, но спустя некоторое время Эстель заговорила вновь.
– Не смей мне угрожать! – произнесла она с гневом. – Ты… Ты – ничтожество! Это мы затеяли этот бизнес! Я и Козявка! Мы стояли у его истоков! А ты появился уже потом и попал на все готовенькое. И теперь хочешь захапать себе все? Не выйдет!
Дальше собеседник снова что-то сказал Эстель. Видимо, что-то умиротворяющее, потому что ее голос стал звучать более спокойно.
– Поговорить? – недовольно произнесла она. – Ну и что же ты хочешь мне сказать?! Предлагаешь поделить наш бизнес? И какую же долю ты хочешь себе? Ах, ты хочешь встретиться.
И затем Эстель громко воскликнула:
– Не надо ничего говорить! Просто молчи и слушай меня! Слушаешь? Ну так вот! Стоит мне исчезнуть, как надежные проверенные люди сразу же отправят в прокуратуру мое письмо. И уверяю тебя, после его прочтения от нашего бизнеса не останется камня на камне.
После этого наступило молчание. Затем Эстель грязно выругалась. И Паша услышал, как звякает стекло о стекло и раздается бульканье. Чуткий нос модели также уловил запах спиртного, который распространился по помещению офиса. И он понял, что Эстель налила себе виски из того графина, который всегда стоял у нее в баре, но этим спиртным она никогда не угощала никого из моделей, утверждая, что приберегает сей раритетный напиток для исключительно важных гостей.
– Видимо, она была изрядно напугана, – продолжал рассказывать Паша. – Когда спустя пять минут я к ней зашел, она была не в себе. Графин с виски стоял полупустым. И Эстель сказала мне, что я ошибся во времени. Что встречу она мне назначала на другой день.
