— Потом перевела взгляд на старшую сестру и спросила встревожено, взяв за руку: — Лиль, ты не заболела? У тебя озноб.
Раиса Петровна оглядела старшую дочь больными глазами и вздохнула устало. Потом постучала ладонью по дивану и попросила:
— Лилечек, посиди со мной.
Лиля за многие годы прекрасно уяснила, что отказать не получится — мать все равно настоит на своем. Она смиренно подошла и плюхнулась рядом.
— Чего, мам?
Мать потянулась губами ко лбу.
— Температуры нет, просто нервное, — тут же поставила диагноз и обратилась к младшей дочке: — Лина, там у меня в сумке твоя кофточка. Дай сестре.
Лина тут же кинулась к сумке и быстро достала спортивную куртку, велюровую, со смешными заячьими ушами, пришитыми к капюшону.
— Надень.
— Спасибо, — Лиля благодарно кивнула, надевая ужасную вещицу со стразами, вышивкой и заячьими ушами. Но сейчас стиль — это последнее, что волновало. Тепло и хорошо. Ее сотрясала сильная дрожь. Только бы сдержаться. Не разреветься, не завыть белугой.
По ушам больно резанула мелодия сотового ""Нас не догонят"" Лиля усмехнулась про себя: ""В самую точку""
— Любимый, сейчас иду, — пропела Лина и, кинув телефон в сумочку, обняла Лилю. — Прости меня, Лилечек, я же не знала, что тебя ищут, — И страдальчески посмотрев на сестру, чмокнула ее в щеку.
— Ладно, проехали, — устало вздохнула Лиля.
Когда за младшей дочерью закрылась дверь и ее шаги стихли на лестнице, Раиса Петровна внимательно посмотрела на дочку, перевела строгий учительский взгляд на Пахомова, застывшего в кресле со стаканом виски, и велела строгим голосом:
— Дорогие мои дети, объясните, наконец, что происходит?
Витька вскинулся, как в школе, когда Раисин палец скользил по столбику фамилий в журнале: ""К доске пойдет… Пахомов""
— Лиля, — потребовала она, сурово глядя на дочь. — Я не вдавалась в подробности гибели Иштвана, считая это делом профессионалов. Но теперь, когда следом за ним пошел Корабельников, понимаю, что вскрылась застарелая проблема. И я хочу знать, что происходит?
Витька беззвучно выдохнул. К доске вызвали не его…
— Мам, — начала Лиля и перевела взгляд на Пахомова, словно ища подсказки.
Пахом откашлялся и пробурчал нехотя:
— Помните Нестерова, РаисПетровна?
— Восстал из ада? — цинично поинтересовалась Раиса, сложив губы в недобрую складку.
— Типа того, — процедил Витька.
— Это та история с убийством машиниста? — резко осведомилась она.
— Ну да. Тогда нам казалось, что все обошлось, — махнул рукой Пахомов."
"— Вам казалось. А мы с Модестом разгребали навоз после вашей самодеятельности. Я лично Федорова уверяла, что мой зять и его друг — приличные люди, — выкрикнула Раиса Петровна.