О том, как мелкая ложь и миг малодушия способны перевернуть жизнь человека с ног на голову. История о том, что судьба не терпит полутонов, и каждый выбор имеет необратимые последствия. Сможет ли герой исправить роковую ошибку, если время вернётся вспять?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Шиворот-навыворот»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
О том, как мелкая ложь и миг малодушия способны перевернуть жизнь человека с ног на голову. История о том, что судьба не терпит полутонов, и каждый выбор имеет необратимые последствия. Сможет ли герой исправить роковую ошибку, если время вернётся вспять?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
О том, как мелкая ложь и миг малодушия способны перевернуть жизнь человека с ног на голову. История о том, что судьба не терпит полутонов, и каждый выбор имеет необратимые последствия. Сможет ли герой исправить роковую ошибку, если время вернётся вспять?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Герт, и Пахом.
Мать снова погладила его по лбу и поправила распахнувшийся полушубок.
— Совсем тебе плохо, Юрочка?
Странно, но в ее глазах Бумеранг прочел боль за него. Ну, не за него, конечно, а за своего сына, оказавшегося стараниями Нелли Самуиловны обряженным в зековскую одежку и погребенным где-то за территорией лагеря.
""Ее сын умер, а сердце материнское ей ничего не подсказало"", — почему-то подумал Бумеранг. Как будто прочитав его мысли, женщина наклонилась к нему и прошептала:
— Сны мне, Юрочка, снились нехорошие. Думала, что уже и живым не увижу.
— Мам, ну какие сны, это ж суеверие. Вон тебе и Юрка скажет, что суеверие — это грех. Юр, а там на зо… на службе ты в церковь тоже ходил?
— Нет, Паш, бросил я это занятие. Бог не в храме, он в сердце каждого, — с ходу сказал Бумеранг расхожую фразу. А про себя подумал: ""Мама родная, этот самый Костюк был еще и набожным"".
— Ну, и правильно, — гоготнул Павел. — Хоть в чем-то тебе служба на пользу пошла.
— На какую пользу? — возмутилась мать. Бумеранг прочел в личном деле, что ее зовут Антонина Дмитриевна. — На какую пользу? Всего вон болезнь изъела. На себя не похож. Ничего, Юрочка, ничего, скоро на ноги встанешь. Не зря ж говорят, что дома и стены помогают.
Если стены помогают дома, то вы меня, пожалуйста, в Город отвезите. Вот только беда — никто не ждет в родных стенах и таблетку завалящую в рот не положит.
Никто даже в детстве не беспокоился, поел он или нет, сделал ли уроки. Никто никогда не звал его вечером домой, не интересовался, как прошел день. Как он завидовал Герту, когда слышал истошные крики его мамаши с балкона:
— Иштван. Домой.
Завидовал даже Витьке Пахомову, которого мать порола за плохие оценки.
Зато он, Вова Нестеров, был всегда одет в заграничные шмотки, дома холодильник ломился от сухой колбасы, оливок и шпрот, на балконе и в кладовке стояли ящики с тушенкой и чешским пивом, постоянно доставляемые любовником матери.
— Чего тебе еще надо, Вовик? — искренне удивлялась мать, равнодушная ко всему, кроме себя самой, когда он пытался что-то ей объяснить.
Потом перестал, перестал завидовать ребятам во дворе, перестал раздражаться на дурацкое ""Вовик"".
Впрочем, нет никакого ""Вовика"". Сгинул. Это он, а не Юра Костюк, лежит прикопанный мерзлой землей. Это он, а не Юра Костюк, убил человека. И бог с ним. Рыдать по нему никто не станет, даже родная мать.
Машина плавно затормозила. Бумеранг открыл глаза.
— Пока ты спал, Юрочка, мы и приехали, — радостно сообщила Антонина Дмитриевна.
Ему помогли выбраться из машины, и мать с братом повели его в дом, выложенный из белого кирпича."
"Внутри суетилась какая-то старуха, увидев вошедших, кинулась целовать Бумеранга.
— Юрочка, внучек, — Бабка обняла его и заплакала.
