– Чтоб нам век не упокоиться, надо было заслон не только против неживых агрессоров выставить, но и про живых идиотов не забыть! – прорычали патрульные.
Они исчезли из вида с витиеватыми ругательствами. Преподавательским повелением группа студентов последовала за ними, прихватив с собой майора полиции. Портал высадил их неподалёку от могилы, к которой с лопатой и осиновым колом в руках пробирался пьяный мужчина, заросший недельной щетиной.
– Стой! – заорали ему патрульные, но жертва призрака уже успел рвануть к себе калитку ограды...
Всё смешалось перед глазами Василисы: магические вспышки, закрутившиеся воронками клубы кладбищенской пыли, сверкание защитных плетений на ограде и острия осинового кола в лучах заходящего солнца. Над всеми всполохами зависла туманная фигура высокой худой женщины и злорадно гулко загоготала: «Сам пришёл!». На этой радостной ноте призрак нырнул прямо в тело пьяного человека, бессмысленно замахнувшегося колом и лопатой одновременно. Средневековые средства борьбы с неупокоенными ожидаемо подвели и не помешали призраку впитаться в свою жертву, вцепиться в неё так, что патрульные бились изо всех сил, стараясь выдернуть его обратно. Лицо мужчины бледнело на глазах, и Василиса чувствовала отголоски знакомого ей перетока сил: призрак высасывал из бывшего мужа энергию, пользуясь сильнейшим чувством, связывающим его с жертвой. Оказывается, такую связь обеспечивает не только любовь.
Одногруппницы Василисы тоненько пронзительно визжали, парни матерились, майор полиции пытался запустить в работу некий артефакт, солидно мерцающий сложными рунами и надписями на латыни. Эти надписи майор и пытался озвучить, постоянно сбиваясь и тихонько жалуясь непонятно кому:
– Что попроще нельзя придумать для людей обыкновенных? A caelo usque ad centrum... Тарабарщина чёртова! Я простой человек, согласившийся сотрудничать с вашей ненормальной братией, у меня язык заплетается эту белиберду читать! Bona venia vestra... Дёрнуло же меня с помощью нечистой силы преступников разыскивать! Decipimur specie rectri*... Нет, никакие неразменные пятаки не стоят таких нервов!
Заклинания почему-то показались Василисе странными, а вот парни из группы бросились помогать майору зачитывать их. Василиса разбираться в вязи латинских слов не спешила, у неё имелось в запасе собственное сверхмощное заклинание – заклинание призыва, состоящее из одного навеки памятного имени. Честно признаться, она ощущала себя как вооружённый ядерной боеголовкой человек, наблюдающий за уличной дракой: насколько уместно использовать своё оружие для разгона дерущихся? В патруле служат люди опытные, да и преподаватель не спешит вмешиваться. А, нет, вмешался: забрал у парней артефакт и сунул его глубоко в карман куртки майора.