Автор
В помещении кажется, что начинается ремонт кузницы — шуршание инструментов и тихий звон орудий в чистильных ящиках. Парень пьет прохладную воду из стеклянного бокала, и в его рот вошла неожиданная прохлада. Слова медленно оседают на губах — казалось бы, селявый мир так и зовёт его в забытые уголки....
Похоже, «Школа пластунов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Князь – известный в городе меценат, хотя лично я с ним не знаком, – удивленно проворчал Матвеев. – Думаете, это будет удобно?
– Даже не сомневаюсь, – решительно заявил Елисей. – Дочь князя училась музыке, и думаю, ваши подсказки будут ей весьма полезны в будущем.
– Вы собираетесь устроить музыкальный вечер, или князю просто нужно развлечение? – помолчав, прямо спросил толстяк.
– Для развлечений я не слишком гожусь, – жестко усмехнулся Елисей, кивая на гитару. – Нет, это будет дружеская посиделка с музыкальным сопровождением.
– Я согласен, – решительно взмахнул рукой Матвеев, широко улыбнувшись.
* * *Елисей допел куплет и, сделав перебор, прижал ладонью струны. Внимательно слушавшие его гости дружно зааплодировали. Княжна, украдкой утерев глаза, чуть улыбнулась и, спрятав платочек, спросила:
– И много у вас таких песен, Елисей?
– Хотелось бы больше, – улыбнулся парень в ответ. – К сожалению, автора их уже нет в живых.
– Какая жалость! Но, признаться, я думала, это вы написали, – призналась девушка, стрельнув в него лукавым взглядом.
– Нет. В числе моих талантов таланта стихосложения точно нет.
– Вы уверены? – продолжала поддевать его девушка.
– Абсолютно, – решительно кивнул парень.
– Нино, – строго произнес князь. – Ты ведешь себя неподобающе.
– Дато батоно, позволь дочери веселиться. Ведь все происходит у тебя на глазах, – вступился за нее Елисей.
– И правда, ваше сиятельство, ну какой вред может случиться от пары невинных шуток, сказанных молодыми людьми, – добавил Матвеев и с молодецким «Эх!» развернул меха гармони.
Играл он действительно виртуозно. Гармонь в его руках пела, стонала и плакала, заставляя слушателей испытывать всю гамму эмоций. Идеальный слух помогал ему моментально улавливать любую мелодию, и он тут же начинал импровизировать, порой выдавая такой, что даже Елисей, повидавший всякое, диву давался.
Спев какой-то романс, Матвеев вопросительно посмотрел на парня, и Елисей, чуть кивнув, коснулся пальцами струн.
О чем он думал, никто не знал, но то, что песня задела какие-то струны в его душе, было понятно с первого взгляда. Елисей допел, и в комнате воцарилась тишина.
