Автор
В звонке полковника Гурова, где он ссорится со своей женой за ее вежливость, черты драматичной школьной бойни начинаются. Кипящий конфликт между взрослыми отражается на детях, создавая непростую атмосферу напряженности и нестерпимого ожесточения в тени закрытых дверей школы.
Веснин даже и спрашивать не стал. Бухнул в большую турку несколько ложек молотого кофе и поставил ее на плиту. На стол выставил вазочку с печеньем.
– Попробуйте. Так сказать, проба пера.
– Да неужели? – восхитился Стас, садясь за стол и выбирая печенье. – Возьму вот это, которое прямо на меня смотрит. Сами испекли? Увлекаетесь? А то меня жена пыталась как-то научить, а потом целый месяц на кухню не пускала.
Веснин в это время стоял возле плиты, к ним спиной.
– Я вдовец, – будничным тоном произнес он. – А печенье попробовал испечь мой младший сын. Он в этом году окончил школу. О, да вы же знаете об этом.
– Да, мы в курсе, – тяжело посмотрел на Стаса Гуров. – Простите, мы не знали.
– Ничего страшного. Я не особенно распространяюсь об этом, – объяснил он. – Да и потом, все мы о чем-то не знаем, верно? Поэтому никаких обид. Кофе скоро будет готов. Задавайте свои вопросы.
Он с готовностью воззрился на Гурова.
– Николай, мы в курсе, что в прошлом году вы потеряли сына, – начал Гуров. – Примите наши соболезнования.
– Да ладно, все нормально, – на мгновение прикрыл глаза Веснин. – Не напрягайтесь.
– Это как? – не понял Стас.
– Жены тоже нет в живых. Остановка сердца во время родов. Вы об этом пришли поговорить?
– Разумеется, нет, – ответил Гуров. – Но разговор предстоит тяжелый. Если бы его можно было избежать, то мы бы с радостью…
– Замолчите, – остановил сыщика Веснин. – Хуже всего, когда люди начинают увязать в собственной вежливости, демонстрируя прекрасное воспитание и делая вид, что чужая трагедия стала их личной. Прекратите, прошу вас. Что есть – то есть. Мой сын погиб прошлым летом на базе отдыха, куда я отправил его вместе с младшим братом.
Над туркой показалась пышная пенная шапочка цвета шоколада. Веснин тут же снял турку с плиты и разлил кофе в прозрачные кружки.
– Я видел, вы курили в школе, – посмотрел он на Гурова, после чего перевел взгляд на Стаса. – Не стесняйтесь. Пепельница на подоконнике. Я и сам, бывает, могу пару сигарет выкурить.
– После, – отказался Лев Иванович.
– Ну как хотите, – пожал плечами Веснин. – Но если что, то я разрешаю. Так что вам рассказать? Про то, как кто-то убил моего ребенка? Про то, что убийцу так и не нашли? Или про то, как мы с моим младшим сыном Денисом прожили последний год, пытаясь прийти в себя?
«Понеслась, – мрачно подумал Гуров. – Он теперь нам все кишки наружу вытащит. Отыграется, будто это мы во всем виноваты. И ведь будет в чем-то прав. Виновного в смерти его сына так и не нашли.
