Автор
В звонке полковника Гурова, где он ссорится со своей женой за ее вежливость, черты драматичной школьной бойни начинаются. Кипящий конфликт между взрослыми отражается на детях, создавая непростую атмосферу напряженности и нестерпимого ожесточения в тени закрытых дверей школы....
Я вот у Берегового и Карташова все свидетельства и прочие документики по их следствиям забрал, – Станислав достал из сумки две папки. – Рассказывай ты первый, а потом и я подключусь.
– У меня куча всего. – Гуров взял стул, подошел с ним к столу Крячко, сел и стал протягивать Станиславу разные относящиеся к делу бумаги. – Вот смотри. Я сегодня допросил Большова и его прораба. От самого предпринимателя – толку никакого. А вот его подчиненный – молодец. Он много чего запомнил. По его показаниям был составлен словесный портрет отца Селивания и его матушки, а также их фотороботы.
– Не говори загадками, Лев Иванович, – нахмурился Крячко, уже смутно подозревая, каким будет ответ.
– На улице Ленивка. Я уже даже номер дома уточнил по твоему списку, что ты оставил на столе, и он совпал с данными ГАИ. То есть твоя свидетельница Винокурова, которая общалась со щенячьей аферисткой, живет в том же доме, что и владелец «Нивы» гражданин Корякин. Разумеешь?
– Разумею, – кивнул Крячко. – Мне Винокурова пока не звонила, хотя я их сыну свои данные и оставлял.
– Позвонит, – кивнул Гуров. – А нет, так мы ее сюда в понедельник пригласим. И вот что еще интересно. Уже готовы фотороботы подозреваемых, которые слепили наши специалисты со слов прораба Василькова и профессионального нищего, который кормится у храма Иконы Божьей Матери «Утоли моя печали» – Беломорканала.
– Это у него фамилия такая запоминающаяся? – изумился Крячко. – Попрошайка-то каким боком вылез?
– Нет, фамилия у него Неешхлебов, а Беломорканал, стало быть, кличка.
– Не буду, – махнул рукой Крячко. – Тут и без «угадай» все ясно.
