– Мы с большим удовольствием выслушаем вас, тем более что у нас тут возник еще один неотложный к вам вопрос.
Герц покосилась на охранника и потянула Гурова за какую-то колонну.
– Идемте сюда. Нам ни к чему лишние уши.
Гуров улыбнулся, посмотрел на Крячко, обалдевший вид которого говорил о том, как он был впечатлен габаритами дамы, и послушно последовал за Анной Петровной. Когда они отошли подальше от охранника, костюмерша, наклонившись к самому уху Гурова, громко зашептала:"
"– Третьего дня пришел нас навестить наш старейший актер – Нестор Петрович Пришибайло.
Я уже говорила вам про него. Так вот, он рассказал мне, а вернее, всей труппе, когда мы в перерыве между репетициями чаевничали, что накануне он обнаружил у себя в почтовом ящике конверт. А в конверте, – Анна Петровна настороженно огляделась вокруг, – была целая куча денег! Он, правда, не уточнил, сколько именно, но сказал, что этих денег ему хватит, чтобы безбедно прожить несколько лет. Пенсия, которую он получает, такая маленькая, что ее едва хватает на месяц, и то только на покупку продуктов и оплату квартиры, – расстроенно покачала она головой.
– А ведь он человек пожилой и одинокий. Ему и лекарства нужны, и витамины разные, и одежда, в конце концов, какая-никакая.
– А он не сказал, кто ему эти деньги подложил? – заговорщицки зашептал в ответ Гуров. – Может, на конверте что-то написано было или письмо какое-то было приложено?
– Адреса не было, – уверенно ответила Анна Петровна. – А вот записочка была. Но не от руки написанная, а отпечатанная.
Причем на пишущей машинке, а не на компьютере, что по нынешним временам редкость.
– Интересно, интересно, и что в той записочке было сказано? – Крячко тоже наклонился к костюмерше.
Та улыбнулась Станиславу, но потом, глядя на Гурова, ответила:
– Дословно там было написано так: «Милейшему Нестору Петровичу, с уважением, от поклонников его таланта». Это чтобы он не сомневался, что это ему, значит, прислали, а не ошиблись адресом.
– Удивительные дела тут у вас творятся! – сказал Гуров Анне Петровне и, взяв великаншу под локоток, спросил: – А больше таких подарков никому из уволенных артистов не присылали?
– А вот этого я не знаю, – с сожалением вздохнула Герц.
– К нам ведь после увольнения, кроме Нестора Петровича и супругов Сенечкиных, никто и не ходит.
– А вы, Анна Петровна, случайно не знаете адреса Сенечкиных, Нестора Петровича и других уволенных актеров? – оглядевшись по сторонам, словно их мог кто-то услышать, спросил Крячко.
