Автор
В звонке полковника Гурова, где он ссорится со своей женой за ее вежливость, черты драматичной школьной бойни начинаются. Кипящий конфликт между взрослыми отражается на детях, создавая непростую атмосферу напряженности и нестерпимого ожесточения в тени закрытых дверей школы....
За столом, куда его определили, было пусто – гости разбрелись по своим делам, а будь они здесь, то общение вряд ли сложилось.
Гуров хотел было отправиться покурить, но внезапно появилась заместитель директора и практически упала на соседний стул. После знойных танцев с Немировичем ее волосы растрепались еще сильнее, но выражение лица было довольнее некуда.
– Воды, – она посмотрела на стол, и Гуров преподнес ей стакан с соком, который сам же налил чуть ранее для Маши, но она предпочла вино.
– Сойдет, – обрадовалась Тамара Георгиевна и сделала большой глоток.
– Впечатлен, – улыбнулся Гуров. – Занимались когда-то танцами?
– Я занималась балетом и подавала надежды, а потом стала лениться и в конце концов бросила, – заместитель директора качнулась в его сторону, будто хотела положить голову ему на плечо. – Конечно, то, что вы сейчас видели, не сравнить с классикой! Но, знаете, наш директор очень хорошо ведет. Очень! А вы? Не хотите ли выступить?
– Сегодня я не в форме, – ответил Гуров.
– А зря. Очень зря. Потом чувствуешь себя другим человеком, – переводя дыхание, возразила Тамара Георгиевна. – Маша-то, а? Красавица!
– Согласен.
Заместитель директора вдруг резко стала серьезной.
– Вам все нравится? – строгим голосом спросила она. – Всего хватает?
– О да, – кивнул Гуров. – Можете не волноваться.
– Мы старались, – расплылась в широкой улыбке Тамара Георгиевна.
Гуров понял, что помаленьку сходит с ума. Еще одна такая слащавая мордаха напротив – и его стошнит.
– О, конечно, конечно… – взмахнула рукой Тамара Георгиевна. – Не отвлекаю, не отвлекаю…
Гуров пошел к выходу. По пути поймал взгляд Маши и подал знак глазами. Все хорошо, мол, отдыхай.
Он вышел в коридор и вдохнул полной грудью. Время приближалось к половине третьего ночи. Значит, скоро можно будет с чистой совестью свалить с этого утомительного мероприятия. Если, конечно, благоверная не захочет встретить рассвет.
Телефон и впрямь завибрировал в его руке. Высветившееся на нем имя не сулило ничего хорошего.
– Слушаю, Петр Николаевич, – осторожно проговорил Гуров.
– Не разбудил?
– Я же с женой на выпускном, – напомнил Лев Иванович. – Или не говорил?
– Да знаю я, – перебил подчиненного Орлов. – Стас сказал. Как там у вас дела?
– А что такое?
– Ясно. Значит, не в курсе. Труп у вас там. Крячко с опергруппой скоро будут.
