Автор
В звонке полковника Гурова, где он ссорится со своей женой за ее вежливость, черты драматичной школьной бойни начинаются. Кипящий конфликт между взрослыми отражается на детях, создавая непростую атмосферу напряженности и нестерпимого ожесточения в тени закрытых дверей школы....
Формально Гуров мог бы записать Геннадия в подозреваемые, но, хоть убей, не видел причину, по которой тот мог бы избавиться от Арефьевой. Его мнение полностью разделял и Крячко.
Повидавший всякое, опытный судмедэксперт сразу после отбытия Геннадия в больницу сказал Гурову, что между смертью Шлицмана и Арефьевой есть связь.
– К завтрашнему дню, надеюсь, уже будет известно, прав ли я, – сообщил он, собираясь выйти из квартиры. – А вы пока что работайте с тем, что есть.
– Ну хоть намекни, – попросил Крячко.
– Ты пробку от бутылки нашел? – повернулся к нему Гуров.
– Нет. Дал команду остальным. Ищут. Если ее не выбросили, то никуда она не денется.
Остановившись, Дроздов мрачно наблюдал за диалогом между сыщиками, после чего выдержал паузу и наконец заговорил:"
"– Хотите подробности? Пожалуйста. Помимо травмы головы Шлицман получил инфаркт миокарда. Если эта красивая девочка, которая, скорее всего, впервые в жизни выпила почти целую бутылку вина, умерла по той же причине, то вы получите в подарок пока что неуловимого серийного убийцу.
Труп Арефьевой отправили в морг. Оперативники, дав Гурову и Стасу возможность самим осмотреть место происшествия, закончили затемно. Генерал-майор Орлов, выслушав доклад Гурова по телефону, потребовал быть с утра у него, после чего пожелал наконец-то всем доброй ночи.
Лев Иванович ехал домой с ощущением, будто бы в голову ему налили целый ковш бетона. Такого количества информации на него давно не сваливалось. Сам Гуров уже и не помнил, во сколько он в последний раз ел. Даже пить не хотелось. Тело требовало покоя, но Гуров знал, что просто уснуть у него не получится.
Маша встретила его на пороге и, едва взглянув на него, тут же протянула руку, на которую вскоре упал мятый пиджак мужа.
– Тяжелый день? – спросила она.
– Нормальный, – изрек Гуров, заходя в комнату и на ходу развязывая галстук.
– В аэропорт не провожай, – заявила супруга. – На такси доберусь.
– Уверена? Я могу, – смело ответил Гуров.
– Не надо, Лева, – уже мягче произнесла Маша. – Незачем.
Сумку она собирала почему-то на кухне. Большая дорожная котомка под завязку была наполнена летней одеждой и различными пакетами, о содержимом которых Гуров мог только догадываться.
– А почему не чемодан, Маша?
– Захотелось вот.
