Напоследок он только бросает на меня задумчивый взгляд, а затем, развернувшись, они топают к машине Дара, а мы с Полей направляемся к воротам.
Дома все по избитому сценарию: отец отсутствует, мама после вчерашнего меня избегает, а я сажусь зубрить уроки.
Вряд-ли есть что-то более позорное в этом мире, чем пересдавать пятый раз прыжок в длину. Хотелось бы мне сказать, что Быков придирается… Но он точно не виноват в том, что первые два раза я упала лицом в пол, а остальные три едва дотягивали до нормы, но точно не до пятерки, которая мне, черт побери, необходима!
— Уткина, ставлю тройку и свободна. Хватит себя мучить, — с хмурым видом произносит. — И меня, — тихо бурчит себе под нос.
— Нет, не нужно! — испугано вскрикиваю. — Я все сдам, честно-честно! Можно еще раз попробовать, пожалуйста?! — складываю руки в умоляющем жесте, взирая на него с мольбой.
Я потом эту тройку ни за что на свете не исправлю. И мой аттестат будет испорчен из-за этой проклятой физкультуры. Этого нельзя допустить. Ни в коем случае.
И пусть смешки одноклассников летят в спину, мне плевать. Я буду пересдавать столько раз сколько понадобится.
Быков тяжело вздыхает, еще пару секунд сомневается, после чего неохотно изрекает:
— Задержись после урока.
Вот уж по какому предмету меня точно не отправят на олимпиаду. Чур меня!
Когда с нормативами покончено, ребята делятся на группы: одни играют в баскетбол, другие в волейбол, третьи подпирают стену. Угадайте, в какой группе я?
В отличает от Поли, которая ловко отбивает рукой мяч и от летит через сетку. Клянусь, когда она подпрыгивает у наших парней стекают слюни по подбородку. А Долматов скоро заработает косоглазие, так часто он пялится на Устинову. Впрочем, не только ему грозит косоглазие…
Украдкой я кидаю осторожные взгляды на Герасимова. Изучаю широкие плечи под свободной футболкой, сильные руки, легко отбивающие мяч от пола. Вспоминаю, как эти руки держали мои, отчего сердце неожиданно пробивает удар. Словно поучаствовав, что за ним наблюдают, Арсен закидывает мяч в корзину и резко оборачивается.
Насколько глупо будет если я сейчас отвернусь и сделаю вид, что вовсе не таращилась на него последние пять минут?
Вот только отвернуться я не в силах, точно под гипнозом стою и пялюсь на Арсена, а он на меня. Между нами словно протягивается тонкая ниточка.
— Эй, Арс, чего встал? — толкает его в плечо Грачёв.
Арсен переводит глаза на своего друга, и магия рассеивается. Растерянно встряхиваю головой, не узнавая саму себя.
