Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Старая Кэто покинула кабинет, гордо подняв подбородок, а Хатуна на минуту задержалась. Она подошла к князю, положила руки ему на плечи и тихо сказала:
- Прости меня, сынок.
- Я прощаю, дэда, - он похлопал ее по руке. – Прощаю…
Когда мужчины остались одни, Давид сел напротив отца в большое мягкое кресло. Ему хотелось поговорить с ним, рассказать обо всем, что мучило его. Но князь первым обратился к нему:
- Приведи свою женщину. Я хочу познакомиться с ней.
- И вы примите мой выбор? – Давид, не скрывал своего удивления.
- Я доверяю тебе. Это самое лучшее, что я могу сделать для своего сына. Но если ты хочешь сказать, что она не принадлежит к дворянскому сословию…
- Тогда что? – Давид с интересом ждал продолжения.
- Старая Кэто тоже не всегда была дворянкой, - усмехнулся князь. – Но это было так давно, что она и сама об этом не помнит. Нашу Кэто мой дед и твой прадед увидел, когда она несла кувшин с водой. Она была очень красивой в молодости… Это случилось, когда он проезжал мимо одной из деревень.
Глава 101
Глава 101
Я молчала, чувствуя на себе пристальный взгляд барона. А потом медленно повернулась и, склонившись к его уху, сказала:
- Послушай, Григорий Алексеевич, если твоя платформа еще хоть раз издаст гудок, то зубному составу придется трогаться в путь по направлению к полу. Усёк?
Он вытаращил на меня глаза, а я наслаждалась произведенным эффектом.
- Ты… ты… - зашипел он, но ему пришлось замолчать, потому что место для разборок было неподходящим.
- Прошу прощения, мне нужно отлучиться, - сказала я Павлине Трифоновне. – Буквально не несколько минут.
- Иди, Оленька, - она кивнула и поднялась со стула. – А я пока с его милостью поговорю.
Я еще не вышла из комнаты, как соседка зашептала:
- А вы знаете, что бедный Николя в тюрьму попал? Несчастный мальчик! Я уверена, что его оговорили!
Сначала я пошла к Загорскому.
Часы показывали девять часов утра, а значит, время еще было достаточно. Он мог отдохнуть. Я аккуратно прикрыла за собой дверь и направилась к себе, чтобы переодеться.
Спальня Ольги Черкасовой сразу всколыхнула во мне воспоминания о первом пробуждении в этом мире.
