Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Я чуть с ума не сошла… - выдохнула Дора, после чего залпом выпила целую кружку теплого молока. – Думала, не доживу до новостей…
- А я говорил, что все хорошо будет! Так нет же, не слушали меня! – недовольно фыркнул Прохор. – У нас Еленочка Федоровна, ежели по сопатке даст, вовек не оклемаешься! Князь с пистолем, Артемий Осипович опять же… Его в полицмении тоже не за красивые глаза держали! Мамука Иосифович ажно взлетел на коня, когда я ему записочку передал! Усы топором, борода колом, глаза аки ножи: падай да дрожи! Такая компания собралась, скажу я вам! Ух-х!
Глава 106
Глава 106
Дорогие читатели, Ваша Аня находилась во власти ненастья))) Без связи из-за урагана.
Степаниду Пантелеймоновну привез Артемий. Он помог войти женщине в дом и, передав ёе Минодоре, отбыл. Он прекрасно понимал, что сейчас женщинами нужно было побыть наедине. Поговорить, нащупать ту самую ниточку, что была разорвана, и попытаться связать ее.
Дора же смотрела на матушку и не узнавала ее.
- Я сейчас пошлю за доктором, - мягко сказала девушка, усаживая Степаниду Пантелеймоновну на кровать в ее бывшей комнате. – И распоряжусь, чтобы баню истопили. Пар он не только грязь смывает, но и душу лечит.
- Что, неприятна я тебе? – женщина исподлобья взглянула на дочь, поправляя серого цвета чепец. – Брезгуешь?
- Нет, - спокойно ответила Минодора.
- Все опосля! Нужно бежать Бориса спасать, - матушка схватила Дору за руку. – Иди в полицию, скажи, что он ни в чем не виноват. Что оговорили его да обманули! В ножки падай, валяйся, но брата вызволи!
- Не виноват, значит, отпустят, - твердо сказала девушка, освобождая руку из цепких материнских пальцев. – Никуда я не пойду. И валяться ни у кого в ногах не буду.
- Да как же так? Он ведь брат тебе! – всхлипнула Степанида Пантелеймоновна. – Родные вы! Держаться должны друг друга!
- Вы тоже с Борисом родные, только вот он не погнушался вам руку сломать, матушка, – Дора нахмурилась, давая понять, что не собирается идти на поводу родительницы. – Как это случилось? Не поведаете? Может, Борис хотел у вас драгоценности отобрать? Так дело было?
- Это кто тебе такое сказал?! – матушка покраснела от злости.
