Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Вы подчинились? – я была с ней не согласна, но спорить не собиралась. Только жизнь покажет, как оно будет. Зачем доказывать то, чего еще не случилось.
- Да… В чем-то… - грустно улыбнулась госпожа Хатуна. – По крайней мере, я была хозяйкой его сердца, а в то время это уже было немало.
- Ваша свекровь всегда была такой? – мне хотелось узнать, как они сблизились, ведь характер старой Кэто оставлял желать лучшего.
- После смерти супруга. При нем она была куда мягче, - тихо засмеялась женщина. – Жену моему сыну тоже нашла она.
Скорее всего, Нино выросла бы совершенно другим человеком, если бы ее воспитывала мать, а не две бабушки. Да и вообще вся эта история с благородностью крови дурно пахла.
- Я подозреваю, что ваши отношения со свекровью теперь изменятся в худшую сторону, - сказала я.
- Она вольна поступать, как ей заблагорассудится. Я ведь слишком долго жила тем, что считала правильным именно свекровь. Пора бы подумать и о себе. Пусть даже это уже немного поздно, – Хатуна повернулась ко мне и вдруг сказала: - Я не поеду в загородную усадьбу, Леночка. И сегодня же объявлю об этом мужчинам.
- Вы хотите остаться в городе? А как же выращивание роз и успокаивающие работы в саду? – я не удержалась от колкости.
- Нет, я хочу выйти замуж за Максимилиана, - ответила она, и я изумленно замолчала. Вот так дела! – Вчера вечером он прислал мне письмо, в котором умолял меня наконец решиться. Мы неравнодушны друг к другу уже двадцать лет, но я не могла признаться в этом своей семье. Я трусиха, которая положила свою жизнь на алтарь чужих представлений о ней.
- Ваш сын и внук поймут вас, я в этом даже не сомневаюсь, - я говорила это искренне, а не из-за желания успокоить.
- Как жаль, что у меня не было твоей смелости… - мне вдруг показалось, что в ее глазах блеснули слезы, но она быстро справилась со своими эмоциями. Хатуна улыбнулась мне, и я увидела ту же приятную женщину, с которой мы так хорошо провели время в парке за бутылочкой вина.
