Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Детское сопение было наполнено таким блаженством, что мои губы растянулись в улыбке. Осторожно опустившись на колени, я заглянула под хвойные лапы. Машутка лежала на полу и с наслаждением ела конфеты, которые сняла с елки.
- Мамуся? – малышка взмахнула длинными ресницами, облизывая «шоколадные» губы. – Ты не спишь?
- Пустишь к себе? – я легла рядом, и тут же мой рот оказался полон конфет.
- Мы набьем обертки ватой, - прошептала Машутка, размазывая пальцем по моему лицу шоколад. – Никто не узнает, что мы съели какавный конфект.
- Согласна, - шепнула я в ответ. Моя душа пела от счастья. Я закрыла за собой все двери.
…Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба касается,
как вечность и судьба…**
* Букачка невидимое злое существо, портящее все хорошее, что встретит на своем пути.
** Строки из стихотворения Евгений Евтушенко «Всегда найдется женская рука...»
Глава 122
Глава 122
В Рождественский сочельник снег шел с самого утра. Снежинки медленно танцевали за окном, заряжая всех праздничным настроением. Дети не стали сидеть дома, а помчались на каток, привязав чуть ниже поясницы маленькие подушечки.
Из кухни неслись запахи готовящихся праздничных блюд, смех Евдокии, рассказывающей Прасковье какую-то веселую историю, а еще сладкий аромат сбитня. Его варила Акулинка на душистых травах, приговаривая:
- Сбитень сладкий на меду,
Меду много покладу!
А как стану-то варить,
Его все будут хвалить!
Ай да сбитень-сбитенек!
Кушай, девка, паренек!
Для взрослых он был алкогольный, а для детей просто сладкий с малиной.
К Рождеству завершался четырехнедельный пост, но мы, хоть и не придерживались его, в этот день решили воздержаться от приема пищи до «первой звезды». Что было очень непросто, ведь умопомрачительные запахи могли соблазнить кого угодно.
В доме уже все было перемыто, старые вещи выброшены.
