Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Спой, конечно, - позволила я, но когда мальчишка взобрался на стул, в душе появились сомнения. Прохор мог учудить все что угодно. Причем абсолютно не имея никакого злого умысла.
Все с интересом повернулись к нему и он, радостно улыбаясь, запел:
Коляда, коляда,А у бабы борода.А у деда вырос хвост,К девкам бегает, прохвост!У меня висит сума.
Дай-ка колбасы, кума!
А еще бы пирогов
Да пару мужниных рогов!
Коляд, коляд, коляда!
Мне б монетку, господа!Тетушка Нанули начала хохотать, а у меня загорелись щеки.
Глава 123
Глава 123
На нашем с Давидом венчании присутствовали только близкие люди. Мои домочадцы: Минодора, тетушка Нанули со своим семейством, судья Алпатов с супругой, а еще Наталья со своим мужем. Она уехала на праздники домой, а в Рождество вернулся ее муж. Он хотел сделать сюрприз, а получилось, что сюрприз ему сделала Наталья. Мужчина не поверил своим глазам, когда она поднялась со своего кресла. И глядя на них, я точно знала, что в этой паре все будет хорошо.
"Родители не присутствовали на венчании, так как им положено было ждать молодых дома для благословения. Давид взял шафером Мамуку, а моей подружкой стала Акулина.
Мое сердце трепетало от переполняющих его чувств, когда мы с князем вошли на середину храма с зажженными свечами в руках. Они излучали тот самый духовный свет таинства, от которого в душе звенели серебряные колокольчики. Впереди нас шел священник с кадилом, а хор после каждого стиха высокими голосами запевал: «Слава Тебе, Боже наш! Слава Тебе!».
Мы встали на разостланный у ног белый плат. Перед нами был аналой, на котором лежали крест, Евангелие и венцы.
- Имеешь ли ты, Давид Эристави, искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем Елены Волковой, которую видишь здесь перед собою? – обратился священник к князю.
- Имею, честный отче, - ответил он.
Таким серьезным я Давида еще никогда не видела. На лице моего жениха читались все чувства, бушующие в его душе.
- Не связан ли ты обещанием другой невесте?
- Не связан, честный отче.
Священник повернулся ко мне:
- Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою Давида Эристави, которого видишь перед собой?
- Имею, честный отче, - ответила я, и мой голос дрогнул. Взгляд Давида метнулся в мою сторону, после чего его горячие пальцы на секунду коснулись моей руки.
- Не связана ли ты обещанием другому жениху?
- Не связана, честный отче.
