Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Послал их, чтобы парикмахера родственницу мне приволокли, так этих олухов ее слуги поколотили!
- Ишь ты! У нее средства и на слуг имеются? – задумчиво произнес Жлобин. – Явилась сюда совсем недавно, а уже долги раздала… Любопытно…"
"- Да забрать их цирюльню и делов! – раздраженно произнес Борис. – И не Минодоре земли в приданое отдать, а построить большой магазин, батюшка. На Тверской уже купцы места найти не могут, скоро и в переулок полезут!
- Мысль-то хорошая, вот только ни на приданое, ни на магазин сии земли заполучить не получится, – Василий Гаврилович нахмурил густые брови, похожие на две жесткие щетки.
- А что так? – изумился Борис. – Когда это ты, батюшка, не мог земли к рукам прибрать?
- Бумаги я обнаружил, что Тимофей Яковлевич является владельцем только пятой части парикмахерской и земель, на которой она стоит. Все остальные владельцы померли, а доли перешли их наследникам. Так еще и доли оказались раздроблены! Там концов не найдешь! Тьфу!
- Вот так история… - хмыкнул молодой Жлобин.
- Да что ты! Что ты! Мороки больше, нежели выгоды! – отмахнулся купец. – И думать забудь!
- Но девку-то на место поставить надобно! Чересчур уж она горделива! Не положено бабью голодранистому, замашки барские иметь! – Борис выпятил мокрые губы, поглядывая на графины, сверкающие хрустальными гранями под лучами солнца.
- Сегодня Минодору нашу охаяли как… - в глазах Василия Гавриловича промелькнула ярость.
- Так то от зависти, батюшка. Все от зависти людской… - вздохнул молодой человек. – Поговорят да успокоятся. А самым прытким наши мужики рты-то поприкроют…
- Все одно узнаю, кто, - угрюмо произнес Жлобин. – Пущай тогда на себя пеняет.
* * *
Сегодня в парикмахерской было немного скучновато. Пока не было клиентов, я сидела в кресле, и разглядывала скучные стены дядюшкиного заведения.
Хлопнула дверь и я даже остолбенела, когда увидела нечто, завернутое как восточная красавица. Нет, это скорее было похоже на гутру, которую носили арабы. Она спасала бедуинов от колючего песка. В небольшое отверстие на меня смотрели испуганные глаза, а большие руки комкали уже довольно изрядно помятый подол рубахи.
