Автор
В темном коридоре читательница пытается осмыслить громкий визг. Женщина пристально смотрит на нее из-за открытого люка, и ее внезапная мощь заставляет дрожать стены. Это первое знакомство с непредсказуемой атмосферой "Шлейфа сандала", где каждая встреча может быть как в жизни, так и вымышленной превращением....
Похоже, «Шлейф сандала (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Кашу гречневую с грибами…
- Замечательно, - я накрыла котелок со щами крышкой, завернула его в полотенце. – Прошка, кашу бери.
- Тимофей Яковлевич осерчают! – испуганно прошептал парнишка, и в тот же момент в дверях показался дядюшка.
- Последнее из дома тянут! Караул! – заголосил он. – Где ж ты взялась на мою голову, зараза эдакая! По миру меня пустить хочешь?!
Я осмотрелась и увидела корзину, стоящую на полке под столом. В нее прекрасно все поместится.
- А ну-ка, с дороги! - я двинулась на Тимофея Яковлевича, сделав зверское лицо.
- Марфа, чего встала как вкопанная?! Щи снова готовь!
Дождик уже припустил во всю, и я немного намокла, пока бежала к дому. Но стоило мне схватиться за ручку двери, как за моей спиной раздался голос Прошки:
- Елена Федоровна, можно с вами щей откушать?
Я открыла дверь, пропуская его внутрь.
- Можно, конечно. Не кормит тебя Тимофей Яковлевич?
- Краюху хлеба даст, и то хорошо, - обижено протянул Прошка.
- Приходи к нам обедать, - предложила я мальчишке. – Тарелку каши для тебя точно тут никто не пожалеет.
- Спасибо, Елена Федоровна! – Прошка радостно улыбнулся. – Вы если что, говорите, чего надобно! Я все сделаю!
Увидев корзину с едой, вся честная компания воспряла духом. Мы оставили Прасковье тарелки со щами и кашей, а сами спустились на кухню, где принялись за обед под звуки набирающего обороты ливня.
- Как это дядюшка вам еды столько не пожадничал? – Акулина поглядывала на меня с подозрением.
- В нем проснулись родственные чувства, - ответила я, заливая в себя щи. Нет, нужно что-то делать с едой. Привнести, так сказать, в местную кухню рецепты из будущего. – Осознал дядька всю степень своих заблуждений, вот и расщедрился.
- Не осознаешь тут, - проворчал Прошка с полным ртом. – Ухи-то саднят, небось. Тимофей Яковлевич их скипидаром натер, чтоб прогрело.
А я гадала, откуда этот запах! Дядюшка скипидаром лечился!
После обеда Прошка убежал исполнять свои обязанности, Акулина с Прасковьей задремали, а Савелий стучал найденным молотком, ремонтируя лестницу. Танечка тоже спала, и чтобы не скучать, мне пришло в голову заняться шитьем. Нитки с иголками я нашла в вещах погибшей Елены, которые начала аккуратно разбирать.
Шить что-то серьезное я, естественно, не умела, но соединить между собой два куска ткани точно могла.
