Загадочный лидер бригады требует осторожности — местные менты на этот разведывательную службу взяли под особый контроль. Однако вероятность незваного визита киоскодержателей из Москвы не исключена, и они готовы заранее предупредить о возможном прибытии чужаков. Кто там еще? Встреча с такими людьми может кардинально изменить ситуацию в бригаде....
Один из них, отставной генерал КГБ Михеев, возглавлявший теперь аналитический отдел крупного нефтяного концерна, когда-то работал вместе с Суриковым в Бонне. Михеев пообещал помочь, и ровно через неделю Суриков получил от него увесистый пакет с десятком аудиокассет, на которых были записаны телефонные разговоры бывшего замгенерального директора «Госснабвооружения» Владислава Игнатова с зарубежными партнерами, а также распечатки компьютерных данных о движении финансовых средств концерна. Внимательно изучив записи телефонных переговоров, Суриков сразу же обратил внимание на одно странное обстоятельство: за полтора года работы в «Госснабвооружении» Игнатов сорок шесть раз разговаривал с Испанией, причем только с тремя абонентами, и семь раз выезжал в Барселону хотя никаких контрактных отношений у него с испанцами не было.
Неделя ушла у него на то, чтобы через своих людей в Германии найти зацепку в Андорре. Еще через две недели — уже перед самым Новым годом — он получил шифрованную депешу из Германии, которая гласила: «Пропавший груз нашелся там, где мы и предполагали. Доставка за ваш счет»."
"Получив эту в высшей степени интересную информацию, Суриков снова задумался о таинственном исчезновении бывшего заместителя генерального директора Владислава Игнатова. Самое удивительное заключалось в том, что, как он хорошо помнил, Сапрыкин заранее предупредил его о готовящемся увольнении — а выходит, исчезновении — Игнатова.
Ответа на этот вопрос у Леонида Аркадьевича Сурикова пока не было.
На первой полосе популярной столичной газеты «Московский экспресс» был помещен крупноформатный фотомонтаж из трех фотографий. На всех трех был изображен явно один и тот же мужчина. В центре красовалось холеное лицо с пронзительными веселыми глазами, сквозь которое проступало то же лицо, но изможденное, небритое, в зековском зимнем треухе.
