Загадочный лидер бригады требует осторожности — местные менты на этот разведывательную службу взяли под особый контроль. Однако вероятность незваного визита киоскодержателей из Москвы не исключена, и они готовы заранее предупредить о возможном прибытии чужаков. Кто там еще? Встреча с такими людьми может кардинально изменить ситуацию в бригаде....
Варяг бросил последний взгляд на свою камеру, мысленно обратился к Богу с просьбой о помощи и сел на край дыры, свесив в нее ноги. Он почти без всякого усилия протиснулся в дыру, осторожно нащупал ногами скользкую трубу, встал на нее и напоследок догадался положить решетку на место. Если его тюремщика умается заглянуть в его камеру, они увидят лишь свернутое одеяло…
Пн осторожно шел согнувшись в три погибели, по иколотку в ледяной воде.
В туннеле стояла затхлая вода — похоже, это был промышленный сток, потому что запах был какой-то химический.
"Часов у него не было, и он мысленно отсчитывал шаги и секунды, чтобы иметь хотя бы некоторое представление о времени и расстоянии. Один шаг — две секунды. Через двести метров он почуял свежее дуновение. Неужели уже выход? С утроенной энергией Варяг зашагал вперед. Но каково же было его разочарование, когда он, сумев выпрямиться в полный рост, увидел высоко над собой тонкую светлую полоску — по-видимому, это был кусочек неба: скорее всего, он оказался в коллекторе.
Он решил проверить, куда ведет правый проход, и двинулся наугад в темноту, низко пригнув голову. Шел он недолго. До его слуха донесся далекий гул и как будто перестук вагонных колес на рельсовых стыках.
Если выйти на пути, можно добраться до какой-нибудь станции и…
А что дальше? Дурак! Варяг даже застонал. Да первый же встpeчный мент сразу задержит кудлатого бородатого человека в грязных лохмотьях. Нет, даже если он сейчас запросто проникнет сквозь эту перегородку и попадет на трассу метрополитена, на станции ему в таком виде появляться нельзя.
И Варяг повернул обратно. Дойдя до коллектора, оц нашел свою трубу и двинулся вдоль нее, надеясь найти выход на свет божий ненадежнее.
Воды в бутылке, к которой он часто прикладывался осталось на донышке.
Он отсчитал еще две тысячи шагов и опять почуял дуновение свежего воздуха. И только сейчас вдруг ощутил, что ноги, чавкающие в холодной жиже, напрочь застыли. Не хватало еще простудиться.
