Помня о том, что у выхода стоят охранники, я решила разрезать кожаную обивку типи.
Воспользовавшись тем, что женщина переливала горячую жидкость из котелка в свои скляночки и была крайне сосредоточена на том, чтобы не обжечь себе руки, я резко подскочила и разрезала обивку вигвама. Проскочив через импровизированный выход, я рванула в сторону леса, наплевав на то, куда бегу. В голове билась мысль о том, что сейчас главное оторваться от них, а о направлении в резиденцию Арчибальдов подумаю позже.
Чертовы изверги…Сжечь заживо! Это же надо додуматься!
Но меня достаточно быстро догнали и, не церемонясь, шибанули копьем по голове, вырывая крик боли. Я упала.
Кровопотеря в купе со стрессом пережитых дней заставляли путаться в пространстве. Вдоволь насладившись моим избиение, охранники потащили меня обратно в поселение. Когда эти сволочи волокли меня по земле, не особо заботясь о самочувствии, я медленно теряла сознание. Очутившись в типи Портуты мне безжалостно надавали по щекам, приводя в сознание. Еще и обмакнули головой в ледяную воду для надежности. А то, что я чуть не захлебнулась, им было абсолютно безразлично.
Перед глазами все плыло. Я давно перестала понимать, что происходит. Сознание балансировало на грани черного беспамятства. Но я держалась, боясь упустить тот момент, когда снова можно будет попытаться сбежать.
Портута готовила меня к обряду. Расчесывала гребешком волосы, обтирала тело от крови, наносила узоры странной консистенцией, отдаленно напоминающей краску. Даже переодела в ритуальный костюм и надела на голову повязку с перьями. Кроссовки она безжалостно сняла, отшвырнув в тень пространства.
Я слабо осознавала процесс подготовки к жертвоприношению, то проваливаясь в темноту, то просыпаясь. Однако то, что она сняла с моей шеи маячок, я запомнила. Это произвело эффект ледяной воды.
Я взбесилась, оттолкнула женщину и рванула в ту строну, куда Портута выбросила подвеску в форме птички. Упиревшись руками в ковры, я пыталась найти маячок, борясь с головокружением. Получалось плохо. В какой-то момент я рухнула на пол, не в силах больше подняться.
Очнулась я, когда охранники подцепили меня за плечи, вздернув на ноги. Они волочили меня прочь из дома Портуты. Женщина шла следом, негромко напевая монотонную и ритмичную ритуальную мелодию, сопровождая наш путь осыпанием лепестков красного цветка.
Встречные люди подхватывали напев Портуты. Они выстраивались шеренгой по всему нашему пути, цеплялись за руки и замирали. В глазах каждого встречного я читала приговор.
По коже побежали мурашки, рождая страх. Я с первобытным ужасом наблюдала за тем, что происходит, и не могла поверить, что все это — правда. Каждый шаг отдавался громким стуком в сердце.