— А, как ты выразился, Роберт, «закатывать истерику» мне не позволяет воспитание. — признаюсь откровенно. Скандал, конечно, с удовольствием бы устроила, а вот истерики — нет. В нашем доме с детства был запрет на подобные выплески эмоций. — К тому же, я не до конца осознала произошедшее. До сих пор случившееся кажется кошмарным сном, не более. Пока я просто стараюсь идти дальше. Но я обращусь к психологу, если вам станет легче от этого.
— Мисс Оплфорд, мы настаиваем на том, что вы должны подписать договор о неразглашении. — произнес президент, устремив на меня серьезный взгляд пронзительных глаз.
Пока я сидела, пытаясь справиться с полученной информацией, дверь кабинета отворилась, пропуская в помещение уже знакомого мужчину. Тот, зажав в руках папку, с недоумением взглянул на меня.
— Мистер Арчибальд, — произнесла я, стараясь сохранить остатки самообладания. — мне нужно подумать над вашим предложением.
— Условием, — снисходительно поправил президент.
— Называйте, как вам будет угодно. — пожала я плечами, поднимаясь. Ноги неожиданно стали ватными, пульс участился. — Смысл от этого не изменится, и мое решение тоже.
— Завтра мы ожидаем услышать ваше решение, мисс Оплфорд. — мистер Арчибальд недвусмысленно дал понять, что разговор окончен.
А я все не могла отвести взгляд от черных глаз мужчины. Он возвышался каменной статуей, значительно превосходя меня в росте, терпеливо дожидаясь, когда я соизволю покинуть кабинет. Чувствуя себя загнанной ланью, я кожей ощущала давящую атмосферу, которая возникла вместе с его приходом. Воцарившееся молчание усугубляло и без того нелепую ситуацию. Наваждение какое-то…
Кажется, паранойя вернулась. Иначе почему от этого мужчину я на уровне инстинктов ощущала волны опасности? До безумия знакомая композиция из костюма, дорого парфюма, уверенности и силы. Но цепляло не внешнее обличье уверенного в себе самца, а оплетавшая запястье мужчины татуировка. Взять символом, складывающаяся во что-то значимое для него, совершенно не имела смысла для меня. Однако взгляд снова и снова возвращался к черном набору закорючек. Я силилась вспомнить, где видела ее в прошлый раз, но никак не могла пробиться сквозь броню собственных воспоминаний. Бросив последний взгляд на его запястье, я уловила римскую цифру три.
Мозг словно пулей пронзило. Она, вращаясь вокруг собственной оси, врезалась в стеклянную стену, позволив той осколками осыпаться к моим ногам. Голова загудела.
— Инквизиции только не хватало… — пробормотала я, направляясь в сторону двери.
А в том, что мужчина был представителем ордена Инквизиции, сомнений не осталось. Моя двоюродная кузина тоже относилась к службе безопасности планетного уровня.