У него чувства вызваны уязвленным самолюбием, а не возникшей симпатией.
— Этель…вы же позволите себя так называть? Так вот, Этель, я прекрасно понимаю переполняющие вас чувства. — произнес сэр Аньелли, плавно сворачивая в сторону холла первого этажа. — Вы напуганы, поэтому срываетесь на окружающих. Сегодняшнее ваше поведение, к сожалению, доказывает, что стрелок добился своей задачи. Он напугал вас, вверг в состояние паники. Пожалуй, не очень лестное сравнение, но вы ведете себя как загнанное в угол животное: срываетесь, рычите, показываете зубки. Адекватная реакция, должен сказать, но несколько разочаровывает. На протяжении всего конкурса вы демонстрировали оптимизм, завидную жизнерадостность и отличие во взглядах на жизнь. Возможно, именно этим и навлекли на себя внимание нашего субъекта. Хотя и нет улик, доказывающих, что охота ведется именно на вас. В каждом из случаев вы могли оказаться лишь случайной жертвой. Согласитесь, в кабинет мог войти любой человек, точно также, как и оказаться на тропе. Инцидент с попыткой вашего…кхм…сожжения мы пока не рассматриваем в цепи этих трагичных инцидентов.
Я кивнула, ожидая продолжения. И не потому что мне было важно услышать мнение сэра Аньелли о сложившейся ситуации, просто его плавная и гибкая речь успокаивала, отгоняя прочь панику. Мы неспешно поднимались по ступеням, замолчав и обдумывая только что произнесенные слова.
— Вам бы домой, к родителям, в безопасность. — продолжил сэр Аньелли. — Я, признаться, думал, что так вы и поступите. Своя шкура дороже. Но вы вновь удивили, изъявив достаточно громкое желание продолжать участие. Вы борец, мисс Оплфорд. Редко, когда среди современных женщин встречается такая искренняя независимость и упорство. Вам бросают вызов, стреляя из ГЕНО 744, а вы подписываете контракт и пылаете жаждой мести вместо положенных слез и попыток бегства. Удивительно.
Свои мысли о том, что среди современных женщин только и встречаются, что сильные и упорные представительницы прекрасного пола, я оставила при себе. Незачем разрушать наивные мужские иллюзии. А то снова задену мужское самолюбие, а потом оправдывайся.
Да и заявление про борца было сомнительным. Я просто не люблю сдаваться, когда на меня давят. Это все равно, что прогнуться под обстоятельства, доказать, что они сильнее. Мне же нравится думать, что я могу справиться со всем, что выкинет жизнь. А слезы? Слезы — это нормально. Значит, что тебе не все равно. И плакать я себе позволяю, но только тогда, когда это уместно и не будет мешать действовать. Вот сегодня, например, в кабинете доктора мои слезы стали бы отвлекать от основной задачи вытащить пулю, поэтому я держалась. Но в лесу, до этого, я не стесняясь выплескивала эмоции. И стыдно мне не было.