— задумчиво ответил инквизитор, глядя в сад. Пожалуй, вопрос несколько сбил его с благодушного настроя. Я же внимательно слушала его слова. — В Инквизицию не попадают только потому, что так захотела маменька дитятки. Каждый агент проходит тщательный отбор, демонстрируя себя с разных сторон. Мы ищем борцов, но борцов по характеру. Упрямых, уверенных, сильных нравственно и физически, умных, настойчивых, тех, кто может поставить вопрос под иным углом, взглянув и увидев нечто новое, преисполненных жаждой к справедливости. Только таким может быть инквизитор, мисс Оплфорд. И, к сожалению, влиятельная семья не всегда прививает эти качества своим отпрыскам. В то время, как среди обычных граждан, чаще всего выходцев из самых бедных слоев общества, есть все перечисленное. Я не моралист, мисс Оплфорд, но не позволю появиться в Инквизиции слабакам, только и способным прогибаться под вышестоящих.
— Вы берете и тех, кого, по сути, не должно быть в Инквизиции. — понятливо продолжила я. — Выходцев из невлиятельных семей.
— Именно, — кивнул Клодель Арчибальд, взглянув прямо на меня. — и не последует едких замечаний о чистоте современной Инквизиции?
— Нет, — удивленно отозвалась я. — вы поступаете правильно, на мой взгляд. Семья, как вы верно подметили, здесь не имеет значения. Гораздо важнее сам человек, его качества.
Клодель Арчибальд рассеяно улыбнулся, словно переносясь мыслями далеко от этого столика на террасе. Я молчала, дожидаясь его ответа, но слов не последовало. Поэтому я пожала плечами, прикасаясь губами к едва теплому кофе. Мне всегда нравилось капучино. Сочетание из терпкости и сладости, с удивительно невесомой пенкой. Ты пьешь, обычно обжигая язык, но никак не можешь остановиться. Глоток за глотком опустошаешь чашку, а где-то внутри рождается теплый комок счастья. Холодный капучино был также превосходен, но, к сожалению, не тем, к чему я привыкла.
— Я приставил к вам охрану, мисс Оплфорд. — произнес наконец инквизитор, внимательно следящий за моей мимикой.
Я поперхнулась кофе.
— Зачем? — хрипло прошептала я, беря в руки салфетку.
Вот обязательно сообщать такие новости, когда человек что-то держит во рту? Нельзя ли сначала дождаться, когда собеседник прожует или проглотит? Определенно, я знаю почему смертность на допросах в Инквизиции так велика. Инквизиторы просто не знакомы с таким понятием, как тактичность.
— Вы напуганы, — пожал плечами Клодель Арчибальд. — а на территории резиденции стрелок, которого пока еще только предстоит отыскать. Для вашей же безопасности будет лучше, если за вами будут наблюдать профессионалы.
— А где же эти профессионалы? — удивилась я.
— Там, — махнул рукой инквизитор, и в дверном проеме тут же показались две двухметровые фигуры.