Тебе не кажется, что разница между букетом и ГЕНО 744 разительна?
— Не забывай о нашей теории, Этель. — произнес Клод. — Мы считаем, что имеет место быть заговор против рода Арчибальд. В числе заговорщиков может оказаться женщина, даже более того — конкурсантка. Ты мешалась им, поэтому они решили припугнуть тебя.
— Почему не убили? — вопросила я, озадачено закусив губу. Расчет был прост. Если они убьют меня, то им не придется дальше возиться с тем, что я оказалась под ногами. Нет преграды — нет проблем.
— Рано, — пожал плечами инквизитор. — труп в лице любимицы публики мог спровоцировать скандал. Общественное возмущение, расследование, род Арчибальд, который несет за тебя ответственность после подписания контракта, тоже не оставил бы в покое убийцу. Твоя гибель точно не осталась бы незамеченной. К чему заговорщикам лишнее внимание?
— И они оставили это на потом. — пробормотала я. — Решили запугать, а если не подействует, то просто подстроят несчастный случай. Упаду с лестницы, свержусь с коня, поскользнусь на ровном месте и разобью голову.
— Инквизиция предотвратит «несчастные» случаи, — произнес Клод, направив на меня внимательный взгляд.
— А что Инквизиция сможет сделать? — грустно усмехнулась я, пытаясь сохранить самообладание. — Ваши агенты не могут круглосуточно находиться рядом. Как показала практика, даже в собственных апартаментах не безопасно. А теперь еще и агенты Гофман и Джонс покидают резиденцию.
— На их место прилетят другие, — спокойно возразил Клод. — уже через пару часов. До тех пор ты под моей ответственностью. Не паникуй, Эль, ты не одна.
— Да уж, — пробормотала я. — только в тебя-то не стреляли, тебя не пытались сжечь.
— А ты не лезь на рожон, малыш.
И тут разряд тока пронзил память. Малыш…Карлсон. Вспыхнула картина: ощущение стены за спиной, горячие, мускулисты плечи под ладонями, в которые я воткнула ногти, тонкая таллия, обвитая моими ногами, темные глаза с застывшей на поверхности страстью и сердце, выбивающее бешенный ритм, словно пытаясь сломать ребра. «Я не против продолжения, но не сейчас, когда ты пьяная и напуганная, а я уставший и злой. Мы вернемся к этому вопросу завтра, малыш».
Я замерла, пытаясь успокоить учащенный пульс. Так было…В смысле, то, что рассказал инквизитор — было. А я до последнего надеялась, что это тонкая издевка. Переведя растерянный взгляд на замершего впереди Клода, я вдруг подумала, что сбежать — это очень даже гуд. Вот прямо сейчас сорваться с места и спрятаться под крылышком у стрелка. Тот убьет, и не придется мне смотреть в эти голубые глаза, борясь со смущением и страхом перед будущим.
Это же надо учудить! Поцеловать инквизитора! Да какой же дурой нужно быть? Он таких как я пачками берет, красиво упаковывая в красочную обертку.