На скулах ходили желваки, но ни словом он не позволил себе выказать недовольство тем фактом, что вынужден все это рассказывать мне. Шаг навстречу? Возможно.
Клод, как и я, понимал, что теперь я имею право узнать это. И будет лучше, если это расскажет он сам, а не кто-то вроде Эварда, коллекционирующего сплетни.
— Мы были близки к открытой конфронтации, но никто не решился перешагнуть черту. — продолжил Клод. — Тогда нас сдержало чудо. Сейчас — соглашение. Ты можешь не беспокоиться, что придется поддерживать оппозиционера.
Я не смогла сдержать улыбку. Потому что Клод действительно подходил на роль оппозиционера. Сильный, умный, с поддержкой в лице многих родов и абсолютный лидер Инквизиции. Если бы я решила возразить против власти, то примкнула бы к его рядам. Хотя бы потому, что он внушал доверие.
— Знаешь, если ты все же когда-нибудь решишься возглавить оппозицию, — произнесла я, прикусив губу, потому что хотелось его поддержать. — то сообщи об этом мне. Я закажу футболки с твоим изображением и жизнеутверждающим слоганом.
— Обязательно, — хохотнул Клод. — только согласуй со мной девиз. Не хочу щеголять в футболке с надписью: «За красавчика!».
О-о, если бы Клод только знал, на что способна моя богатая фантазия. Простым «За красавчика!» тут дело бы не ограничилось. Я бы с удовольствием поиграла словами и историей. «Мы уничтожили ведьм, так на костер и власть!». Определено, мы бы собрали вокруг себя большую аудиторию.
Усмехнувшись, Клод протянул мне руку, в которую я обыденным уже жестом вложила свою ладонь.
В кабинете Илдвайна было по-прежнему прохладно и светло. Доктор обнаружился за столом, перебирающим пробирки с весьма сомнительным содержание. В одной шипело что-то болотно-зеленого оттенка, а в другой дымилась кислотно-желтая слизь. Впрочем, Илдвайн выглядел вполне счастливым и очень увлеченным.
— Илдвайн, — осторожно позвала я. Мало ли, вдруг доктор вздрогнет, опрокинет мензурку и прощай резидентский мрамор. Вот ребята расстроятся. Это ведь такой раритет. До сих пор чувствую себя вандалом, шагая по этой находке для музея. — добрый день.
Но врач и не подумал испугаться. Только подскочил, радостно всплеснув руками. Правда, энтузиазм его быстро испарился, стоило тому узреть на пороге своей святая святых Клода и Эварда. А при виде последнего посетителя впечатлительного Илдвайна так и вообще перекосило.
— Был до сего момента, — пробормотал доктор, поправляя съехавшие очки. — чем обязан?
— У меня осмотр, — радостно выдала я.
— Знаю, — хмыкнул врач. — но ты же под домашним арестом была. Я думал к тебе после обеда зайти.
То-очно. Я же под домашним арестом. Вот, что я забыла! Растерянно хлопнув глазами, перевела взгляд на Клода, крайне заинтересованно на меня взирающего.