И не просто общался каждый день, а жил: засыпал и просыпался, делил ванную комнату, готовил ужины, потому что днем мы все-таки предпочитали есть в специальных заведениях, а готовка была скорее хобби, смотрел фильмы, а потом слезы мне сам вытирал после особенно трогательных моментов. Мы стали другими за то время, что провели порознь, но чужими не были. Это точно.
Дверь отворилась, залив приглушенный мрак ночного коридора ярким светом. Мелькнул большой силуэт, кажется, недовольный чем-то. Разбираться о причинах плохого настроения Джейсона сил не было, поэтому в очередной раз поблагодарив и пожелав хорошей ночи Арчи, я просто прошлепала в свою спальню, рухнув на кровать прямо в одежде.
К черту все и всех. Кроме Арчи. Он герой.
Утро застало меня запахом свежего кофе, прохладным воздухом и адской головной болью. Скинув с себя одеяло, несколько секунд смотрела в белоснежный потолок в попытке собраться с мыслями и заставить себя подняться с кровати, обнаженной кожей ощущая порывы ветра из распахнутого окна.
В голове крутились сотни мыслей, но как-то отстраненно, словно доносясь издалека. Вчерашние новости, ошарашившие меня, сегодня показались словно из сна. Ощущать себя совершенно пустой и потерянной мне никогда не нравилось, но и заставить себя что-то делать я не могла чисто морально.
С одной стороны, не хотелось ворошить это осиное гнездо. Достаточно было того, что впереди предстоял суд, на котором я должна буду столкнуться с биородителями. К ним у меня был всего два вопроса: «Почему меня отдали?», «Зачем сейчас подают в суд и требуют опеки?». Времени прошло так много, что смысла что-либо менять уже нет.
Я бы поняла, если бы мне было лет шесть, тогда да — можно было бы попробовать. Но я уже взрослая, сформированная личность с устоявшимися взглядами на жизнь. И если ребенок воспринял бы появление вторых родителей с легким непониманием, но осознанием будущих приключений, то у меня, на данном этапе, нет никакого желания контактировать с ними. Жизнь состоялась и без участия тех, кто избавился от меня, сдав в приют.
А с другой стороны, была странная, исключающая первый аргумент, жажда выяснить все. Хотелось знать о другой стороне моей жизни. И двумя вопросами ограничиваться я не собиралась. Возможно, стоит просто нанять для этой цели частного детектива, который и выяснит о моих биологических родителях все. Или лучше уйти в глухую оборону?
Да еще и родители, молодцы такие. Всю мою жизнь скрывали правду!
Интересно, не из-за этого ли меня отдалили от семьи? Пансионат — дело хорошее, никто не спорит, но обычно дети родов, обличенных властью, воспитываются на дому, со специально подобранными учителями. Меня же держали в стороне.