Наследница влиятельного рода вынуждена участвовать в шоу ради мужа, но сталкивается с неожиданными событиями. Между желанием отпуска и выживанием под давлением Инквизиции и других интриг возникает конфликт. Иолла и Франческо Мартино оказываются в центре этой ситуации.
Кто-то сегодня тоже не в настроении.
— Почему не улетел? — осторожно вопросила я, наливая себе кофе.
Повисла долгая пауза, во время которой я клала в белоснежную чашку сахар, а Клод не отрывал взгляда от экрана. Складывается впечатление, что маршал Инквизиции к разговору не склонен в принципе. А еще и эти его наручные часы, которые, словно в тонкой издевке, громко и мерно тикали, отсчитывая секунду оглушающей тишины.
— Интересный вопрос. — наконец, со странной усмешкой кивнул Клод. И молчит, продолжая изучать бегущие строчки в гаджете. — К слову, твои родители вчера все же покинули резиденцию Арчибальд. Практически сразу после того, как ты ушла.
Мне показалось, или в его голосе промелькнуло напряжение?
— Хорошо, — мрачно отозвалась я, кинув взгляд в окно.
Так будет проще для нас всех. Разговаривать с ними мне больше было не о чем, в смысле, вопросов пока больше не было. А вот усвоить полученную информацию хотелось без их присутствия. Просто даже представить, что увижу их, было трудно. Что сказать? Как теперь себя вести? Кто они мне теперь?
Для ответов на эти вопросы требовалось время. Нужно было просто осмыслить все без их вмешательства, чтобы понять, что я теперь чувствую и чего хочу.
— Как ты? — мягко вопросил Клод, наблюдая за тем, как я делаю осторожный глоток обжигающего кофе.
— Не знаю, — после недолгой паузы честно ответила я, пожав плечами. — вроде бы ничего и не изменилось, они по-прежнему те, кто вырастили меня в свойственной им манере. А вроде и чужие люди, которые скрывали от меня правду все двадцать тр…четыре года.
Ответить маршал Инквизиции не успел. Входная дверь распахнулась, являя свежее и отдохнувшее лицо Джейсона с бутылкой чего-то крепкого и чесночным батоном наперевес. Завидев меня, инквизитор все это безобразие попытался спрятать, но перепутал руки и вместо побулькивающей бутылки убрал за спину батон, после чего озадачено уставился на свою выставленную вперед левую руку.
— Ну и ладно, — пожал он плечами, размещая бутылку по главе стола и занимая свободный. — ты как, истеричка?
— И тебе доброго утра, Джейсон. — закатила я глаза, наливая в кофе молоко. Как бы тошно не было, но пить чистый, горький кофеин выше моих сил. — Я замечательно, спасибо.
— То есть, пить ты не будешь? — догадался умный инквизитор, скосив глаза на Клода. — А вы, шеф? Нет? Ну и черт с вами, лучше расскажите, чем дело закончилось. А то засиделся вчера у Агустини, выслушивая последние сплет…новости.