Именно за этой легендарной дверью состоялись заключение сделки, знакомство с президентом и нападение того субъекта. Может, сделать интоснимок двери? Распечатаю на пластике, поставлю в уголочке спальной комнаты. Будет напоминать мне о былых приключениях. Но это, конечно, если выживу.
Сэр Аньелли распахнул передо мной дверь:
Выбора не оставалось, пришлось пойти в кабинет, сохраняя невозмутимость. Конечно, перед Робертом необходимо извиниться. Это даже не выносится в категорию вопросов. Но вот виноватой за это я себя чувствовать не должна. Хотя бы из-за того, что сотрясение я получила из-за них.
В условиях контракта четко прописаны обязанности сторон. И свои, прошу заметить, я выполняю. Сегодняшнюю ночь мне предстоит провести в лесу, наполненном различными мутировавшими животинушками. Перспектива отнюдь не радужная. И этим уважаемым мужчинам стоит всерьез поставить вопрос моей безопасности. Иначе ведь умру, а где они еще найду такую же дурочку, которая согласится стать подкидной конкурсанткой? В смысле, кто еще откажется от возможности выйти замуж за представителя рода Арчибальдушек?
За своими размышлениями я и сама не заметила, как встала посреди комнаты, сложив руки на груди, и начала задумчиво и очень внимательно оглядывать собравшихся мужчин. Роберт, скосив глаза на сэра Аньелли, стоящего за моей спиной, начал заметно нервничать. Британский лорд попытался что-то сказать, но так и не решился, просто закрыв дверь. Спокойным был лишь мистер Арчибальд. Президент стоял спиной к нам и смотрел на сад через панорамное окно. О чем в тот момент думал мужчина, я даже не берусь предположить.
— Мисс Оплфорд, — вдруг заговорил сэр Аньелли. — присядьте пожалуйста.
— Спасибо, я воздержусь. — отозвалась я, а потом, неожиданно даже для самой себя, ехидно добавила: — Иначе я сейчас сяду, вы вновь не уследите, и от меня снова попытаются избавится. И на этот раз нет никаких гарантий, что я останусь живой. Ой, подождите! Так гарантий же и в прошлый раз не было, как же я могла забыть.
— Этель, — поморщился Роберт, поднимаясь из кресла, в котором сидел до этого.
— Что Этель? Я, знаете, сколько лет Этель? — а сама таки сажусь в предложенное кресло. Беседа явно предстоит долгая, поэтому присесть в моих же интересах.
— Двадцать три года, — ответил Роберт.
— Вот, и еще лет семьдесят я хотела бы быть Этель. Живой Этель.
Когда мы с сэром Аньелли шли в кабинет, то я даже не злилась. Мне, если честно, произошедший инцидент был уже безразличен.
