— Тогда, я пошутила. Хотя нет, лучше уж вам это просто послышалось. Да, точно послышалось.
Опровергнуть не вышло. Зато собравшиеся явно начали сомневаться в моих умственных способностях. Вот сейчас как изображу из себя тяжело больную, с сотрясением. В обморок упаду, ага. Глянула за спину.
Нет, не упаду. Далеко лететь.
— Этель, а давай мы тебя в разведку наймём? — вдруг предложил Роберт, задумчиво глядя на меня.
Настало мое время удивляться. Мне, конечно, разное предлагали: в политику пойти, в модельный бизнес, пару раз сдохнуть, даже замуж выйти как-то предложили, но вот в разведку — не было еще такого.
— Нет, ну а что ты удивляешься? — пожал плечами блондин. — В резиденции ты несколько дней, а информации у тебя порой даже больше чем у нас, владельцев. Слушай, да брось ты свою PR-индустрию, не благодарное это дело. Мы тебя в Инквизицию пристроим, неплохо зарабатывать будешь, помощи от тебя, опять же, больше будет. А то сейчас одни расстройства сплошные. То Элу соперника создашь, — это он мне Арнольда Мейсена припоминает. — то меня жалким обзовешь, то секретную информацию вынюхаешь. Не пойдет так. А вот если ты станешь работать на нас…
— Довольно. — спокойно произнес мистер Арчибальд. — Мисс Оплфорд, откуда у вас данная информация? Вы должны понимать, что это не ребячество. Если в резиденции есть человек, который рассказал вам об инциденте с радиацией, то он же не постесняется выдать это и любому другому, оказавшемся на вашем месте.
В общем, сижу я, смотрю на сурового президента, разглядывающего меня как плесень под микроскопом, а молчание затягивается. И главное никто, кроме меня, не чувствует себя неловко.
Мне бы выдать всю информацию, убедить, что я здесь вообще не причем и просто мимо проходила, но вот поступать так с доктором не хочется. Все же, это из-за моей неосторожности наш коллектив поднял тему мутировавших животных. Ну не могу я молчать, когда в будущем меня ожидает перспектива ночевки в лесу с животинушками, пережившими выброс радиации.
— Ничего я вам, многоуважаемый мистер Арчибальд, не скажу! — не представляю, как я произнесла эту тираду не дрогнувшим голосом и уверенным тоном, глядя прямо в глаза президенту. Ведь сердце у меня билось подозрительно быстро, а коленки начали подрагивать.
И самым наглым образом, решив довести картину до полного абсурда, закинула ногу на ногу. Это я, конечно, очень зря.
Сама понимаю, что излишне наглеть вот вообще не нужно, все же не с Франческо диалог веду, а с президентом.