В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Раздел Chitat.online для книги «Шпаги и шестеренки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вячеслав Бакулин Легкое чтение Фантастика Стимпанк подборки серии
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все это не имело ни малейшего смысла: явившееся из мрака создание поглотило бы их раньше. Их всех, без разбору.
– Спасайте преподобного! – Байно бросился к художнику, прямо навстречу волне слизистой, зловонной плоти.
И та на мгновение замерла – а после потекла куда-то вбок. Туда, откуда прозвучали выстрелы и голоса.
«Неужели Оно обратило внимание на пули или на крики?»
– Нет, – ответил на невысказанные мысли капитана Байно. – Свет! Разве вы не чувствуете?..
Теперь, когда Байно сказал это, Фицрой действительно чувствовал Его Гнев. Создание двигалось с величавой медлительностью к склону, на котором размахивали фонарями Дарвин и Филлипс.
– Быстрее, сэр! Попытаемся унести их…
– Черта с два! – рявкнул вдруг Мартенс. Он с трудом поднялся и повел плечами. Сплюнул. – Если речь о том, чтоб унести отсюда ноги, вам обоим еще придется постараться, чтобы догнать меня. Эй, преподобный, вы как?..
Мэттьюзу было хуже, чем ему. Бледный, словно мраморная статуя из собора св. Павла, он дрожал и мотал головой, из уголков рта стекали две мутные струйки слюны.
– Берите его под руки. – Проходя мимо моллюсков, Мартенс небрежно пнул ближайшего: – Ну что, наслаждайтесь теперь! Благоволейте, поклоняйтесь!
Тот судорожно взмахнул щупальцами, но даже не попытался прикрыться. Лишь выкрикивал две жалобные повторяющиеся ноты, снова и снова…
До берега добрались на удивление быстро. За спиной, во тьме, слышно было, как ступает, оскользаясь на изломанных плитах, тварь. Дарвин и Джезайя разделились и сбивали ее с толку, размахивая фонарями.
– Чертов Уилкинсон! Сбежал! Сэр, он сбежал!
– Вижу, Байно, не кричите. Но он оставил нам лишнюю пару весел и второй вельбот. Стреляйте в воздух! Дадим знать Дарвину и Филлипсу, что пора возвращаться.
Фицрой промолчал о том, что он лишился того ощущения, которое вело его к острову. Искать «Бигль» придется самим, наудачу, – но сейчас у них имелись проблемы посерьезней.
Дарвин и Филлипс не замедлили явиться, оба были запыхавшиеся и изрядно напуганные.
– Вы обратили внимание? Похоже, мы имеем дело с уникальным…
– Господи, Дарвин, это в конце концов непорядочно! Мы тут все едва не передохли от страху, а вы, похоже, в полном восторге, – ну так хотя бы держите его при себе. На весла, на весла, что вы стоите?! Даже это ваше «уникальное» пошевеливается бодрее вас."
"Они отплыли, когда тьма на горизонте уже начала рассеиваться, таять. Остров исчезал вдали – увы, не так быстро, как им бы хотелось. В сумерках было видно, как то, что явилось из древних подземелий, входит в воду и плывет за ними, с неожиданным и пугающим проворством.
– Гасите чертовы фонари! Э-э-э… Вы уж простите, капитан, что я распоряжаюсь…
– Заткнитесь и гасите. И берегите дыхание.
