Интересно бы знать, во сколько же оценивается все состояние махараджи?
– Этого не знает никто. Княжество находится на удобных торговых путях, и сокровища там копились веками. Отец прислал в Англию пакет задолго до выхода в море. Описывал, что увиденное в храме превышает все, что ему доводилось видеть прежде. Пещера Али-Бабы рядом с ним просто мелочная лавка. Даже несколько фотокарточек прислал… Он писал, что задача перевезти из Индии в Британию такие груды золота почти не решаема. Морские пути опасны и, несмотря на все предосторожности адмиралтейства и армейского командования, полагаться на то, что плавание «золотого фрегата» удастся сохранить в тайне, слишком мало оснований.
Поэтому в Лондоне решили пойти на хитрость. Фрегат «Джон Чандос» действительно вышел в море из Траванкора с драгоценным грузом на борту. Но в полудне пути от порта все ценности должны были перегрузить, и, вероятно, перегрузили, на подводный корабль системы моего супруга под названием «Помпилий». Думаю, не стоит напоминать, что вы дали присягу и никому более не должны говорить ни о механизмах Рокстеда, ни о самом существовании подводных кораблей. Это военная тайна.
Дальше, как можно судить из газет, случилось то, чего, увы, опасались: кто-то атаковал фрегат и, не обнаружив золота, пустил его на дно. Но исчезновение «Помпилия»… – благородная дама развела руками.
– Прошу извинить мою дерзость, саиб, – прервал молчание Раджив, дотоле, подобно статуе, безмолвно маячивший за плечами мистера Шейли-Хоупса. – Позволено ли будет мне поинтересоваться?
Стивен вопросительно поглядел на хозяйку дома и пояснил:
– Мой спутник вырос в тех краях. Может быть, в его голову действительно пришло что-то толковое?
– Если вы настаиваете, – вздохнула леди Маргарет, не слишком довольная вмешательством туземца.
– Известно что-либо конкретное о драгоценностях, которые перевозил ваш отец, миледи?
– В письме лорд Джеймс упоминал о жемчужном ожерелье длиной в шесть ярдов и короне, усыпанной рубинами, изумрудами и розовыми бриллиантами Голконды. Да, вот еще. Он написал о некой золотой статуе, из-за которой у него чуть было не вышла ссора с местным жрецом-брамином. Увесистая статуя из чистейшего золота. Она чем-то приглянулась отцу. А поскольку махараджа в благодарность за помощь обещал ему любой дар из сокровищницы, коммодор выбрал статую. Он вообще любил всякие диковинные безделушки. Брамин заявил, что статую нельзя выносить из храма, но отец настаивал. Тогда брамин попросил у отца небольшой срок, дабы совершить какие-то свои обряды, чтобы на храм не пало проклятье. Отец согласился.
– Известно ли, что это за статуя?
– Я не знаю, кто-то спит на ложе из кобр. У меня есть фотокарточка этого изваяния, сделанная перед его отправкой.