В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Раздел Chitat.online для книги «Шпаги и шестеренки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вячеслав Бакулин Легкое чтение Фантастика Стимпанк подборки серии
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Как такое возможно: просто взять и поменяться королевскому сыну с бедняком, да еще так, чтобы никто не заметил и не догадался? Во дворце за наследником постоянный надзор. Я только по ночам один остаюсь, да и то мистер Джонс за стенкой храпит. А так бы хотелось погулять одному по Кетополису, как простой мальчик, идти куда захочешь, заниматься чем хочешь…
– Ты знаешь, в Кето есть очень опасные места, куда никак нельзя ходить одному, – заметил Макс. – Разве только с надежным другом.
Михельке только собрался расспросить об этих опасных местах, как протрубил кит. Макс взглянул на часы и вздохнул:
– Пришло время нам с тобой пить антипирин и хину. Честно, это очень неприятно…
– Но я должен терпеть, потому что мое здоровье важно для страны, – закончил Михельке. – Конечно, давай сюда.
Макс, с заранее перекошенным лицом, принес две чашки.
– Ну, кто первый? Давай посчитаемся, что ли… «И выпьет жизнь и кровь твою в тумане Эрикуба…» Эй, я еще не досчитал, а ты уже выпил?
– Король должен подавать пример своим подданным, – сказал Михельке, глотая горькую слюну и стараясь не кривиться и не стошнить. – Что такое Эрикуба?"
"– А ты не знаешь? – оживился Макс. – Все в Кето знают. Эрикуба – это огромная, страшная белая обезьяна, которая живет в тумане у болот. Когда в Кето приходят туманы, она под их прикрытием прокрадывается из болот в город. Ночью и ранним утром, когда в тумане и на три шага вперед не видно, в Кето нельзя ходить поодиночке. Эрикуба в тумане нападает на одиноких путников, тихо придушивает их и утаскивает во мгле на болота, а потом в тумане появляются призраки. Я сам как-то видел в тумане призрака – я держался тогда за папину руку, а он проскользнул рядом и овеял меня холодом, так что у меня волосы поднялись дыбом. А потом застонал, так грустно и жутко, что у меня слезы навернулись. Папа сказал, это всего лишь собака, но неужели я не отличу собаки от призрака?! А еще один мальчик с нашей улицы…
И Макс рассказал зачарованному Михельке про мальчика, который своими глазами видел, как ужасная Эрикуба уволокла одинокого прохожего.
И про дикарей, с которыми годами сражаются доблестные морпехи, а они приходят вновь и вновь. Не иначе на болотах какое-то колдовство возрождает их и гонит на Кетополис. Они непременно колдуны, потому что пленных морпехов генерала Остенвольфа дикари жарят и съедают, а Остенвольфу потом остается только передать матерям с почестями жареные обглоданные головы.
И про больших железных механических солдат – автоматонов, которых вооружают, чтобы они воевали вместо живых. Их-то невозможно убить и съесть, можно только вывести из строя, но создавшие автоматонов чудо-механики чинят их, и они встают вновь, и снова идут в битву.
