В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Раздел Chitat.online для книги «Шпаги и шестеренки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вячеслав Бакулин Легкое чтение Фантастика Стимпанк подборки серии
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чем быстрей мы с ними покончим, тем раньше сможем перейти к спасению как таковому. Если вы заметили, все без исключения свидетели оставляли констеблю свои адреса, это стандартная полицейская процедура. В вашем случае, из уважения к вашему возрасту и общественному положению, я проведу это процедуру сама.
Заслышав волшебные слова «из уважения к вашему возрасту и общественному положению», сэр Леонард аж расцвел, хотя с точки зрения подслушивающей официантки его только что обозвали старым надутым ослом. Только вежливо, сэр все-таки.
– Что ж, госпожа полковник, если это необходимо…
– Просто напишите на этом листе адрес и название гостиницы, где намерены остановиться. И все.
– С удовольствием! – сэр Леонард быстро начертил несколько неровных строк.
Полковник Кольт близоруко сощурилась и поднесла лист почти к самым глазам.
– Сэр Леонард, еще минутку вашего внимания! Не могли бы вы написать это как можно крупней… и печатными буквами, пожалуйста. У меня не слишком хорошее зрение. Последствия контузии, знаете ли.
Сэр Леонард пожал плечами, что-то пробормотал и исполнил требуемое.
– Вот так! Пожалуйста. Что-нибудь еще?
– Нет, сэр. Закажите себе еще чашку шоколада и немного подождите.
– Но девочек же нужно спасать!
– Именно этим я и намерена заняться, – кивнула полковник Кольт. – Возьмите себе чашку шоколада, не сердите меня!
Сэр Леонард с испугом посмотрел на госпожу полковника. «Сэр Леонард», «из уважения», и все такое прочее нравились ему куда больше чем «лейтенант». Он смирился и вновь присел за столик.
– Сэр Дональд, подойдите ко мне на минутку, – попросила госпожа полковник.
– Да? – откликнулся тот.
– Вы не одолжите мне ту, первую записку?
– Вот она, а что…
– Помните, я говорила вам, что почерк это и есть личность?
– Помню.
– Я говорила также, что не имеет значения, пишет человек прописью или рисует печатные буковки. Для специалиста это не имеет значения, но в данном случае будет видно даже не специалисту.
– Не понимаю вас, госпожа полковник.
– Сейчас поймете.
На собственноручно написанный сэром Леонардом адрес легла записка от похитителя Мелоди.
– Вот так, – промолвила Хелена Кольт. – А теперь смотрите. Внимательно смотрите.
– Почерк богатого самодура… – пробормотал сэр Дональд. – Ох…
– Помалкивайте пока, майор.
– Слушаюсь, полковник.
У входа в кондитерскую вновь послышался шум.
– Госпожа полковник… тут еще одного свидетеля доставили! – доложил констебль.
– Отлично. Впустите его.
– Только он по-другому все рассказывает. По его словам, юную леди увез не полный невысокий господин, а тощий молодой человек, чьи приметы напоминают как раз пропавшего Генри Аткинса. И никакой другой девушки при этом молодом человеке не было.
