Роман "Шпаги и шестеренки" описывает вторую попытку сверхновых экспертов Редмонда и сэра Эвана Броуди проложить путь в невидимые миры. В этот раз они надеются, что их новая технология безопасности не повторит катастрофу прошлого года, когда котел взорвался. Сочетание механики и алхимии творит чудеса, и теперь они готовы расширить границы Британии за пределами ее обычных понятий....
Мысли метались, не желая позволить сосредоточиться. Мастер, ее мастер! Ханс Миллер убивал людей? В это невозможно было поверить. Но еще меньше верилось в то, что она выстрелила в своего создателя. Убила.
– Убииили! – раздался с улицы крик миссис Фрис. Хозяйка, видимо, не сдержалась и пошла полюбопытствовать, зачем ее жиличка и незнакомец отправились за угол.
Элоиза закрутилась, оглядывая комнату – что взять с собой.
«Не станешь же ты воровать у мертвых? – напомнил внутренний голос.
«Ззынь» – напомнила о себе шкатулка. Девушка сунула ее в карман, и коробочка глухо стукнула, упав на пистолет.
Нужно было уходить – Элоиза понимала, что скоро во дворе будет полно зевак, а потом и полицейских. Ее могут арестовать за убийство мастера, ведь «Дерринджер» все еще в кармане.
Эта мысль ободрила Элоизу. Она направилась к окну, собираясь выбраться на карниз, но услышала:
– Здесь она жила, нанимала у меня комнату. Вон ту! Да нет, там, где окошко открытое.
И прижалась к стене, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Если вы комнату нанять хотите, так я покажу, а если только глаза пялить, так пусть сначала легавые смотрят, – ругалась с кем-то миссис Фрис.
Каждая минута промедления могла стоить свободы. Элоиза залезла под кровать и, проклиная свою чистоплотность, провела ладонями по полу, надеясь собрать достаточно пыли. Мазнула сажей с донышка чайника по щеке – по счастью, его она собиралась вычистить только завтра.
«И куда ты побежишь? – осведомился внутренний голос. – Едва ли ты сумеешь спрятаться от полиции, если уже завтра Элиза Дулитл будет…»
– Во всех газетах Лондона, – проговорила Элоиза вслух, и опустилась на пол, закрыв лицо руками.
Мысленно прося прощение за дурной поступок, она вынула из верхнего ящика комода платок с их с Элизой накоплениями, спрятала за корсажем, приколола наспех матросскую шляпку из черной соломки и выбежала на лестницу, надеясь успеть скрыться, пока к собравшейся за углом толпе не присоединились полицейские.
