Роман "Шпаги и шестеренки" описывает вторую попытку сверхновых экспертов Редмонда и сэра Эвана Броуди проложить путь в невидимые миры. В этот раз они надеются, что их новая технология безопасности не повторит катастрофу прошлого года, когда котел взорвался. Сочетание механики и алхимии творит чудеса, и теперь они готовы расширить границы Британии за пределами ее обычных понятий....
– Полтора года назад его имя уже гремело на весь Лондон. Он появился буквально из ниоткуда! И почти сразу – такая известность!
– Но разве это может служить…
– Констебль! – окрик прозвучал как лязганье челюстей капкана. – Напомните, что вам известно о дор-орсейцах!
Атчесон обреченно вздохнул.
– Третья запрещенная раса, контакты возможны только за пределами первой системы, – заученно оттарабанил он. – Интеллект – девяносто восемь по шкале Эйда, что превышает средне-высокие человеческие показатели на двадцать баллов.
– Почему запрещены контакты? – с угрожающей вкрадчивостью осведомился Лестрейд.
– Целью и смыслом жизни дор-орсейца является власть, – уныло сказал Атчесон. – Дор-орсеец желает воздействовать, прямо или опосредованно, на поведение максимально большого числа других особей. Политический строй Дор-Орсея представляет собой постоянную смену…
– Достаточно! – оборвал Лестрейд.
Он уперся ладонями в стол.
– А теперь взгляните беспристрастно на факты! Следы нелегального иммигранта обрываются на Бейкер-стрит, а вскоре там появляется некто с уникальными способностями. Он умен, при этом порой ведет себя довольно странно. Не побоюсь этого слова, не по-человечески!
– Но его высокопоставленный брат… – заикнулся Атчесон.
– Я давно подозревал, что их родство – выдумка. Зачем это нужно тому, второму, мы еще узнаем.
Том Атчесон не был умен, но он обладал сочетанием двух качеств, с успехом заменяющим ум: сообразительностью и способностью держать язык за зубами. Зачастую для видимости ума достаточно лишь второго, однако господь бог, создавая констебля, не поскупился и на смекалку.
