Роман "Шпаги и шестеренки" описывает вторую попытку сверхновых экспертов Редмонда и сэра Эвана Броуди проложить путь в невидимые миры. В этот раз они надеются, что их новая технология безопасности не повторит катастрофу прошлого года, когда котел взорвался. Сочетание механики и алхимии творит чудеса, и теперь они готовы расширить границы Британии за пределами ее обычных понятий....
Пока последний мужчина рода д’Орво жив, клятва остается в силе.
Я криво усмехнулся.
– Что ж, меня это устраивает.
– Вы уверены, барон? Вы могли бы… – Шарлотта вдруг покраснела. – Могли бы сменить фамилию.
Я медленно отрицательно покачал головой. За восемь лет скитаний я в грош не ставил семью и родовой титул. Но теперь…
– Никогда, – сказал я. – Меня зовут его милость барон Этьен Д’Орво. Закончим на этом.
Я спустился с холма на дорогу и вскочил в седло. От леса, нещадно пыхтя, катился видавший виды паромобиль.
– Ты живой, Баронет? – подбежал ко мне Малыш. – Слава богу! Мы уж думали…
– Живой, – признал я, спешившись. – Вернее, пока живой. Только уже не баронет, а барон, как вам это нравится, парни? Мне тут посоветовали сменить фамилию, чтобы уцелеть, – я обернулся к замку и вдруг увидел замершую в воротах Шарлотту. – Сменить фамилию, – повторил я растерянно. – Посоветовали.
– Что с тобой, Баронет? – обеспокоенно заглянул мне в глаза Носатый Тибо. – Мы думали, тебя уже нет на свете. Спешили так, что черти бы не угнались. И, выходит, все равно опоздали?"
"– Нет, – пробормотал я, не отрывая от Шарлотты взгляда. – Мне сейчас кажется, вы приехали как раз вовремя. Возможно, мне и в самом деле надо сменить фамилию. Видите ту девушку? Это она посоветовала. Я, правда, не знаю, верно ли ее понял. Но вдруг… Вдруг верно? Нам тогда понадобятся два свидетеля на церковной церемонии.
Вячеслав Бакулин
Андромеда для андромеха
Ире и Антону
В безбрежности неба,в бескрайности ясной пустыниСражались лишь птицыи гибли лишь птицы доныне.«Песнь о Нестерове»(журнал «Искры». № 35. Сентябрь 1914 г.)– Это просто возмутительно, сэр.
Густые брови сэра Уильяма Фрэнсиса Кларенса Гастингса, 15-го графа Хантингдона и Пятого Морского лорда[1] Адмиралтейства, изумленно ползут вверх. Он даже подается вперед, привстав с кресла и упершись обеими руками в палисандровую столешницу.
